Она развернулась и вышла. Я напряглась: что-то в ней неуловимо изменилось, но что, я никак не могла понять.
— Тоже ощутила, да? — вполголоса произнес Верден серьезно, я аж вздрогнула.
— Может, залезть к ней в голову? — задумчиво отозвалась, почесав в затылке.
Тим покосился на меня.
— Я пробовал, — последовал краткий ответ. — Ольга как-то по-хитрому блок свой завернула, я просто заблудился. А силой не стал действовать.
— Та-а-ак, — протянула я, нехорошее предчувствие усилилось.
— Давай вечера дождемся? — предложил Тим. — Этого самого хлопа. Пока у нас есть месяц до настоящей работы. И она завтра уезжает.
Я подумала и согласилась.
— Ладно. В случае чего, всегда можно отправить бумагу с нашими подозрениями. Пусть ее спецы проверяют. Может, у нас сезонное обострение паранойи, — добавила с усмешкой. — Не может же она до сих пор дуться на тебя за тот случай три года назад.
— А знаешь, — совсем тихо сказал вдруг Верден, глядя на дверной проем, — может, Соня. Очень даже может.
Стало совсем неуютно. Что мы проглядели? И главное, что Николаич не увидел?! Сенс высшей категории… Так, отставить, пока ничего страшного не случилось.
Мы вернулись в гостиную, сделав вид, что ничего не произошло, я взяла сумку и направилась в дальнюю спальню, откуда раздавался шум — Ольга раскладывалась. Тим с невозмутимой физией пошел во вторую. Потом мы гуляли по окрестностям, изучали, где какие магазины, затарили холодильник, протестировали навороченный моноблок в кабинете — в общем, убивали время до вечера. А в одиннадцать пришел тот самый хлоп: в приоткрытой двери склада бесшумно полыхнуло ярко-голубым, мы встрепенулись и поспешили туда — Тим успел первым. Посередине пентаграммы лежала папка с бумагами и какими-то корочками.
— Ну-с, посмотрим, — он поднял с пола папку, — ага, фээсбэшные удостоверения, ну надо же, — он покачал головой, внимательно рассматривая документ. — Наверняка пройдут любую проверку. Так, а вот и назначение. — Он вынул лист, пробежал глазами текст…
Красные глаза нехорошо сузились, и я вдруг похолодела, предчувствуя что-то очень неприятное. Взгляд Вердена остановился на Ольге, я тоже покосилась на нее: она улыбалась, спокойно так, даже с легким превосходством.
— Ну, что там? — Голос Грановской звучал абсолютно нормально, хотя глаза почему-то светились злым торжеством.
— Командиром ячейки назначается Грановская Ольга Александровна, — зачитал Тим, ровным, без эмоций, тоном. — Поздравляю, коллега. — Он тоже улыбнулся, ничем не выдав впечатления от прочитанного.
Я чуть не села на пол там же, на складе, но в голове неожиданно раздался жесткий голос Тима: «Молчи! Сострой удивление, но не больше! Потом поговорим». Порадовалась, что забыла про блок с утра, замотавшись с переездом и переживаниями по поводу прошедшей ночи. Проглотила вопросы, вертевшиеся на языке, и как можно натуральнее старательно обнажила все тридцать два.
— Неожиданно, подруга, — и хлопнула Ольгу по плечу.
Вдох-выдох, я спокойна. В моей ауре нет ничего подозрительного. Самоконтроль у нас тоже преподавали, и, несмотря на излишнюю порой эмоциональность, я сдала его легко. Маскировать эмоции без всяких экранов тоже умела.
— Угу, — она рассмеялась, легко так, беззаботно, — сама не ожидала. Ладно, ребята, у меня самолет в девять утра, я такси на семь заказала. Спокойной ночи.
Она ушла в спальню. Мы с Верденом переглянулись.
— Тим, фигня какая-то, — негромко прокомментировала я происходящее. — Какая-то жутко воняющая фигня с этим назначением. Грановская никак не может быть командиром, психотип не тот! — с трудом удалось удержаться и не повысить голос.
Альбинос аккуратно вернул листок в папку и положил ее на полку.
— Знаешь, пойдем-ка спать, — предложил он. — Ольга уедет, подумаем, что к чему. Есть мнение, что все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, — задумчиво добавил белобрысый.
Впервые за последнее время я не спорила с Тимом насчет того, где мне спать. Сейчас оставаться с Ольгой в одной комнате не имелось никакого желания. Молча кивнула, и мы покинули склад, прикрыв дверь.
— Только спать, ага? — устало вздохнула, покосившись на него с кривой усмешкой. — Извини, но я не Энерджайзер.
— Конечно, спать, — неожиданно мягко согласился Верден, обняв за плечи. — Что ж я, зверь какой?
На время наши разногласия отошли на второй план: не думала, что в первый же день новой жизни столкнусь с какими-то проблемами, да еще и внутри ячейки. Хорошо хоть Грановская завтра уезжает, есть время подумать и попытаться разобраться без нее. Стопроцентно подстава, но как?! Как она ухитрилась провернуть дело? И почему в ее ауре никаких черных пятен я никогда не замечала? Дело резко запахло керосином, однако. Или институтские аналитики прохлопали в Грановской сильного сенса, или она нашла кого-то, кто ей помог. Кого? И какое отношение этот кто-то имеет к Базе? Потому что документы и назначение пришли именно оттуда. Крот? Блин-компот, а известно ли об этом тамошнему начальству?
