— На желание, — вдруг ляпнул альбинос.
Я хмыкнула, покосившись на него.
— Замуж не пойду, — категорично заявила на всякий случай. С него станется…
Этот гад возмутительно весело заржал!
— Со-о-онь, на каком языке тебе еще объяснять, что мне штамп в паспорте на хрен не нужен? И вообще, ты уже сразу сдаешься, да? — хитро прищурился он.
— И к тебе не перееду! — продолжила возмущаться я. — Не сдаюсь, на всякий случай озвучиваю, чтоб не слишком губу раскатывал, если что, — пояснила свою позицию.
— Я такой предсказуемый? — с неподдельным интересом спросил он. — Не-э, это все банально слишком. Давай запускай. — Верден кивнул на ноут.
— Так что за желание-то? — не успокаивалась я, чувствуя где-то подставу.
— Сначала проиграй, потом узнаешь, — усмехнулся Тим.
— Э нет, — Я тут же взяла себя в руки. — Фиг дождешься. Не хочу я знать, что там тебе в дурную башку взбрело в очередной раз, — не удержалась и фыркнула.
До меня донесся смешок.
— А придется, Сонечка, — мурлыкнул красноглазый.
— В пень пошел. — Я поудобнее уселась и положила руки на клавиши. — За трассой следи, лузер!
У него, черт возьми, получилось — как, впрочем, и всегда, — не дать мне нырнуть в самоедство и тоскливое битье головой обо все стенки. Я отвлеклась, перестала каждые десять минут возвращаться к утренним событиям и пылать жаждой мести, как и сходить с ума от чувства вины. К десяти вечера этот чертов Чип и Дейл в одном флаконе таки сделал меня по общему зачету, и я не сдержала разочарованного стона.
— Я быстро учусь, мамочка, — ехидно поддел он, взъерошив мне волосы.
— Давай уже, жги, — хмуро буркнула я, увернувшись от его пальцев.
— Будешь должна, — подмигнул он и встал. — Пойдем собираться потихоньку.
— Эй, але, как это — буду должна?! — переполошилась я, тоже вскочив и поспешив за ним. — Мне такие расклады не айс ни разу!
Меня даже не удостоили ответом. Ах так?! Ну и ладно, ну и пожалуйста. Фыркнув, вздернула подбородок и ускорила шаг, обогнав Вердена. И даже прищуренный взгляд Ольги в спину не заставил поежиться. Пусть завидует молча.
В одиннадцать нас любезно известили, что упырь в крепости был Никитским, и скупо поблагодарили за часть выполненной работы. И на том спасибо, блин, у себя бы разобрались в ведомстве. А то хорошие люди гибнут ни за что ни про что.
— Сонь, сварганишь бутеров, а? — Тут как тут из склада выглянул Тим, словно почувствовал, что мои мысли опять свернули в опасную сторону. — Вдруг там долго ждать придется? И чайку забубень в термос.
— Да, мой господин, — с убийственным ехидством ответила я и отвесила театральный низкий поклон. — Господин желает что-то еще?
— Отшлепаю, — добродушно хмыкнул Тим и подмигнул.
Э-э… Намек прозрачнее воды. Я покраснела и сердито поджала губы.
— Пошляк, — фыркнула и пошла готовить.
Ольга не пыталась встрять в нашу перепалку, молча укладывая в рюкзак запасные обоймы с серебряными пулями и пару баллончиков с кислотой. Туда же пошел фонарик — на кой хрен, правда, — и ноут. Тоже неизвестно, за каким фигом, если мы на вампиров охотиться идем. Ну да ее дело, пусть берет что хочет. Я уложила к себе хавчик с термосом, поправила кобуру, подумав, взяла кожаную куртку — оно, конечно, слабая защита, но под ней толстый свитер и бронефутболка. Авось завязнут коготочки-то с клыками. И вообще, в квартире маневренность вампиров резко снижается, а план мы с Тимом знаем. Учитывая мои не слишком высокие результаты по рукопашному, соваться в пекло не собираюсь и грудью на амбразуру тоже. Я девочка умная.
Мы спустились во двор, уселись в машину и поехали. Разговор не клеился — кто б сомневался. Ольга, нахохлившись, сидела в углу на заднем сиденье, отстраненно глядя в окно, я рассеянно размышляла на тему, где искать Савельева, Тим сосредоточенно вел машину.
— Там напротив, в подъезде, выход на чердак есть, — вдруг отмерла наш командир, когда мы выруливали на набережную. — Устроимся, пока ждать будем. С него хорошо просматривается и двор, и окна квартиры.
Я покосилась назад. Когда это она успела узнать?
— Ездила сюда вчера днем, — пояснила Грановская, видимо заметив вопросительное выражение на моей физиономии. — В квартиру соваться не стала, да и не думаю, что там было что-то интересное.
Совесть проснулась, раз хоть что-то полезное решила сделать? Или в преддверии, так сказать, офигенно длинной жизни после смерти решила пай-девочкой побыть для разнообразия? Поздновато спохватилась… Из моих мыслей так и сочилась едкая горечь, произошедшее с Николаичем снова вышло на первый план. И, естественно, та, из-за которой так получилось.
— Отлично, — негромко отозвался Тим. — Чердак самое оно. Заметить сложно, не каждый задирает голову, чтобы полюбоваться ночным небом. А видно из него хорошо.
