— Это покруче, чем сердце остановить, — продолжил препод. — Так что отправной точкой можно считать тот день, потому тебе сейчас все так легко дается всего лишь с третьего дня обучения. — Николаич внимательно посмотрел на мое обескураженное лицо. — Твои способности подстраиваются под тебя, получив толчок, такое бывает от сильных потрясений, но довольно редко, — разъяснил он ничего не понимающей мне.
— Я жить хотела, — тихо ответила, вспомнив тот кошмарный день. — Но я ничего не помню… — растерянно добавила, покосившись на него.
— Блок, — кивнул Николаич. — Такое тоже бывает, защитный механизм психики. Снять хочешь? — осведомился он, и я отчаянно замотала головой — не хочу знать, что тогда произошло, совсем не хочу. — Хорошо, оставим. Так, медитацией каждый день заниматься, лично проверять буду, — строго сказал он, приступив к основному вопросу нашей встречи. — К завтрашнему утру напишу список книг, возьмешь в библиотеке. Раз ауры уже видишь, учи спектры, они от эмоций зависят. Потом будем учиться влиять на эти самые эмоции. Да, кстати, ауры вампиров и сильных магов тоже имеют отличия, почитаешь, — добавил Николаич, закрыв папку с моим досье.
— Маги тоже есть? — удивилась я.
— А то, — кивнул Николаич. — И темные, и светлые, всякие, это со всеми на лекциях будешь проходить. По медитации разрешаю пропускать, — на его губах снова мелькнула усмешка, — но зачет сдаешь мне лично через две недели, к дыханию и расслаблению — отключение внутреннего диалога, — он внимательно посмотрел на меня. — Пробовала?
Я кивнула, вспомнив свои самостоятельные упражнения.
— Максимум три минуты, — призналась и с сожалением вздохнула.
— Придумай точку концентрации. — Николаич откинулся на спинку стула. — Что угодно, на чем можно сосредоточиться — звук, предмет, который в руках крутить можно, или представь что-нибудь перед внутренним взглядом. Подсказывать не буду, сама нащупай, у каждого это индивидуально. Засекай время, к зачету от момента дыхания до отключения диалога должно пройти не более двух минут. Как цепная реакция, понимаешь? — объяснил он, и я снова медленно кивнула, внимательно слушая. — В идеале одновременно с дыханием должны начать мышцы расслабляться, и потом внутренняя речь отключаться. Методичку возьмешь, думаю, справишься.
— Хорошо, — коротко ответила я, не сводя с него взгляда.
— Как освоишь, пойдем дальше. — Николаич помолчал, задумавшись ненадолго. — Еще почитай теорию гипноза, следующее осваивать будем копание в мозгах. — Он соединил пальцы, глянув на меня, в глубине его глаз блеснули веселые искорки. — Вообще-то это во втором полугодии начинают проходить, но мне кажется, у тебя пойдет.
— Семен Николаевич, — тихо произнесла я, все-таки решившись спросить, — а… можно вопрос?
— Ну? — Брови куратора поднялись.
— Почему Вердена назначили старостой? Он ведь по силе не выделяется среди остальных, — быстро, пока не растеряла храбрости, проговорила я.
Препод потер подбородок, покосившись на меня со странным выражением во взгляде.
— Как экстрасенс — да, — наконец ответил он. — Его потолок — класс В, ну, может, через пару-тройку лет и до С доползет, если будет усиленно тренироваться. Но он хороший рунный маг и ясновидящий в третьем поколении, плюс по личным качествам явный лидер. Потенциальный командир ячейки, если быть совсем точным. Способности студентов не являются секретом, потому и отвечаю, — счел нужным пояснить Николаич.
У-у-у. Я скисла. Тогда да, допускаю, что он меня еще при первой встрече прощупал и что-то почувствовал. Вот черт, кажется, я попала по самые помидоры.
— А почему спрашиваешь? — под пристальным взглядом Николаича стало неуютно.
— Мм, ну, — замялась, — мне показался странным его столь явный и настойчивый интерес ко мне с первых же дней знакомства, — как можно более обтекаемо выразилась я, пряча взгляд.
Высказывать взрослому мужику сомнения в собственной привлекательности для парней показалось не совсем удобным и приличным. Куратор усмехнулся — и почему мне кажется, что он догадался о моих мыслях?
— Подбирает себе команду, — невозмутимо ответствовал Николаич. — Что вполне ожидаемо. Еще что-то, Соня?
Так, похоже, моя личная война с Верденом — это только мое дело и помогать мне никто не собирается. Ладно, прорвемся.
— В этих ячейках как насчет неуставных отношений? — прямо спросила, чтобы знать, к чему готовиться.
Дядька издал смешок, весело блеснув глазами.
— Если не мешают работе, то фиолетово. — Ответ меня ни разу не обрадовал. — У нас не армия, а ячейки формируются не по половому признаку, а по балансу способностей, три, максимум четыре человека. Так что, в случае чего, секс не запрещен, — доходчиво пояснил Николаич, и я недовольно поджала губы.
