Значит, ему можно, а мне нельзя, да, хотя я классом выше?! Поджала губы, прищурилась. Фига с два дам тебе спокойно читать! Проверила ауру: хм, желтенький с лиловеньким неплохо сочетаются, ну ничего, ща я тебе устрою! Будешь знать, как дразниться. Вспомнила давешнюю новогоднюю шутку, когда Верден меня первый раз по-настоящему поцеловал, сосредоточилась… Импульс отразился от возникшего на секунду экрана и рассеялся. Я моргнула от неожиданности. Выражение невозмутимой физиономии альбиноса не изменилось, будто ничего не произошло. Потом до меня дошло — вместо того, чтобы тратиться на сплошное прикрытие, этот урод обошелся частичным, угадав, куда целиться буду! Сжала кулаки под одеялом, упрямо решив-таки добиться своего, но после нескольких безуспешных попыток задумалась. Упрямство не сдавалось, я твердо намеревалась вывести Вердена из равновесия, только пока не придумала как. Он продолжал увлеченно читать, даже не глядя в мою сторону. А зря. Мозг заработал на удвоенных оборотах, напряженно придумывая гадость, и меня наконец осенило: вспомнилась шутка альбиноса с желанием, когда он первый раз заставил меня его почувствовать в полной мере. Едва удержала торжествующую усмешку. Ладно, держись… Экран, говоришь, да? Ну это если осторожно пытаться воздействовать, он помогает. Мы ведь до этого просто искали уязвимые места. А если так? Сделала из собственной энергии что-то вроде кулака, вспомнила, как недавно проснулась среди ночи от весьма недвусмысленных желаний. Добавила еще немножко ощущений от последней ночи, наполнила этот самый кулак и, представив, что он твердый и крепкий, со всей дури отправила его в грудь Вердена. И скромненько так глазки опустила, с трудом сдерживая довольное хихиканье.
Угу, против лома нет приема… Вряд ли ты рассчитывал на силу со своим экраном. Заметила краем глаза, как что-то ярко вспыхнуло, услышала сдавленное оханье и стук упавшей книги и, рискнув глянуть на ауру, мысленно погладила себя по голове: хорошая девочка, умница. Желтые пятна исчезли, а лиловый резко потемнел до бархатно-фиолетового, на котором красиво смотрелись золотистые ниточки. Вот! Теперь фиг почитаешь.
— С-с-сонька! — прошипел Верден, и что-то в его голосе было такое…
Я вскинула голову и замерла, глядя в расширенные зрачки альбиноса. Ой. Кажись, переборщила чуток. Дышал он как-то подозрительно тяжело и смотрел на меня с плотоядным интересом. Забыв, что закутана в одеяло, я рванулась по направлению ко второму стулу, где лежала одежда, но не успела: Верден двигался очень быстро. Пара секунд, и меня уже стиснули сильные руки, а хриплый шепот раздался у самого уха:
— Что творишь, хулиганка?
— Чтоб жизнь малиной не казалась, — ворчливо ответила я, осторожно попытавшись высвободиться.
Щас, наивная.
— Сейчас тебе жизнь и малиной покажется, и медом, — пообещал Верден, выделив второе слово, и его руки начали настойчиво пробираться сквозь кокон из одеяла, разматывая его, а губы мазнули по шее, вызвав лавину знакомых бешеных мурашек вдоль спины. — Чтоб знала, как не надо шутить.
— А не фиг книжки нужные не давать читать! — праведно возмутилась я, пытаясь при этом удержать одеяло на себе, но Верден исхитрился все-таки выпутать меня из него.
— Попросишь как следует, дам. — Голосом, от которого пробрала дрожь, сказал альбинос, положив ладони мне на лодыжки и начав медленно поднимать вверх, при этом успевая еще и целовать затылок, шею, спину, плечи…
Ух. Как-то я не рассчитывала на утренний секс, признаться. Такой Верден, нетерпеливый, настойчивый, немного пугал и вместе с тем… А кто меня заставлял запихивать в кулак именно такие эмоции? Ведь где-то в глубине души знала, чем может кончиться моя хулиганская выходка.
— Честно? — сглотнув, переспросила я, пока горячие пальцы выписывали узоры на моих бедрах, подбираясь к животу.
— Ты попроси сначала, а там видно будет, — Верден усмехнулся. — И в следующий раз думай о последствиях своих поступков, Сонька…
Угу, обязательно буду, когда этот следующий раз наступит. Пока же думать совершенно не осталось ни желания, ни возможности.
…К себе я вернулась через пару часов, довольная, как мартышка с ящиком бананов: под мышкой был зажат вожделенный учебник. Верден в категоричном порядке заявил, что завтра утром я ему отвечаю по методичке о ментальных воздействиях, иначе отберет книгу. И чтобы даже не думала к практике приступать, пока Николаичу не сдам зачет по теории.
Ольга лежала на кровати, обложившись конспектами и с раскрытой книгой. Ой. Вспомнила, что обещала ей вчера помочь, и стало немножко стыдно. Она ждала, наверное… С другой стороны, у меня уважительная причина. Когда я ввалилась в нашу комнату, бросив рюкзак и «Теорию» на свою кровать, она подняла голову и кивнула, как ни в чем не бывало.
— Привет, гулена. Ну что, поможешь? У меня плохо получается эмоциями другого человека управлять, — совершенно спокойно произнесла она.
