Астан осознал, кем для него была жена лишь, когда окончательно потерял. Он готов был биться за неё насмерть, но каждый раз соперник щадил его. Только Астану не нужна была пощада. Ему нужна была Селена, и он снова готовился к бою с лучшим воином среди оборотней, пока однажды судьба не решила помочь королю орлов.
Пролог
Двенадцать лет царствования показались Астану целой вечностью. Они были заполнены не только тотальными чистками среди придворных, аристократов и прочей элиты Асвантии, различными совещаниями по поводу многисленных реформ, встречами и балами. Каждый день за эти двенадцать лет был наполнен болью и тоской.
Ни одна любовница не смогла возродить в нём то пламя, которое погасло после ухода Селены. С организмом было всё по прежнему в порядке. Вот только исчезла та острота чувств, та жажда любви и близости, которой он был ведом всю свою взрослую жизнь.
Король Асвантии колотил манекен перебинтованными кулаками до тех пор, пока ткань не пропиталась кровью. Он намерен был снова вызвать на бой мужа Селены и победить. Как жаль, что устраивать поединки за самку можно было только раз в пять лет, иначе жена уже давно вернулась бы к нему под крыло.
Астан по прежнему считал Сель своей женой, ведь она носила его метку. И что бы не говорила Патрисия, которая теперь была его советником, он не намерен был жениться на другой! И дети у него будут только те, что родит ему его чёрная пантера.
Мать пыталась вразумить своё будто сошедшее с ума чадо, но оборотень и слышать не желал о том, что уже целый отряд юных аристократок готов соревноваться за право стать его избранницей и матерью его наследников. Ему было плевать на тех орлиц, как бы красивы они не были. Он жаждал только одну кошку, ту, что однажды сказала ему "Я буду твоей единственной, той, которая не дала". И стала ею.
Астан видел Сель почти каждую ночь в своих снах и там не знал пощады, как бы она не просила дать ей передышку, перестать истязать её бесконечными, бесстыжими ласками, от которых её тело сотрясалось оргазмами, а из сладких губ срывались стоны и крики.
Но каждое утро несло ему разочарование, ведь просыпался он один. Астан не позволял ночевать в своей кровати любовницам, хотя многие всеми правдами и неправдами старались там остаться. Тех, кто был вхож в покои короля, осталось всего две. И ни одна из них не была похожа на Селену – искать её копии было бесполезно, таких как она всё равно больше не было.
Фаворитки короля были выбраны по принципу отсутствия амбиций стать королевой. Они просто любили секс, как любил его Астан, и не строили планов по покорению каменного сердца суверена. Именно такое мнение о его равнодушии бытовало среди романтично настроенных девиц, которые изо всех сил старались привлечь внимание крылатого кота. Мало кто знал, что сердце стало таким, после того, как его половину забрала с собой дикая чёрная пантера, которую король так и не смог приручить.
В этом всецело была его вина, Астан это понимал и не мог себя простить. Он помнил, какой ласковой бывала она даже после того, как он всё испортил своими изменами. Например, в тот день, когда они только прибыли в Ульт.
Как мог король допустить кого-то в свою постель, если он помнил, как на его крыле спала Селена, и как сладко спалось и ему самому рядом с ней?
В изнеможении Астан сделал последний удар и уселся на пол. Костяшки сильно кровоточили. Кажется, он перестарался сегодня, а значит нужно идти к придворному лекарю. Можно было его, конечно, вызвать, но король любил сам заходить к этому орлу.
– Здравствуй, Франк! Снова для тебя работа есть! – вошёл во владения лекаря Астан.
– Ваше Величество! Вы опять?! Прошлые раны только зажили! Если себя не щадите, то хотя бы меня пожалейте! Мне, как врачу, больно на это смотреть!
– Закаляй волю. Поедешь скоро со мной в Эстардию.
Лекарь поджал губы и уставился, не мигая, на короля. По всему было видно, что у него есть что сказать, но статус и воспитание не позволяют это сделать.
– Говори, – повелел Астан, а Франк продолжил разматывать окровавленные повязки на кулаках монарха.
– Я не понимаю.
– Чего не понимаешь?
– Вы уже дважды дрались, чтоб вернуть её. Я бы понял, если бы Селене это было нужно!
Астан всё же не смог сдержать рычание, зародившееся в груди.
– Простите… но я солидарен с вашей мамой.
- И часто вы обсуждаете мою личную жизнь? – опасно сузил глаза монарх, но Франк держался молодцом.
- Она переживает. И у неё не много друзей, тем более верных, можно сказать, что я – единственный, с кем можно поделиться. Каждый раз Вас, Ваше величество, приходится по частям сшивать и кости складывать!
- Может мне всё же повезёт в этот раз, и я смогу победить Дуэйна. Или он меня убьёт. Цссс! – в этот момент лекарь поливал руку Астана пекучим раствором, от чего пациент дернулся и защипел.
- Смею напомнить, Ваше величество, что Вы – король, на Вас ответственность как минимум за целый народ, а то, может быть, и за два, если вспомнить, кто Ваш отец! И Вы не можете позволить себе умереть, не оставив потомства!
Астан сцепил зубы и прикрыл глаза. Лишь бы удержаться от оборота! Эти слова уже набили ему аскому – так часто он слышал их от матери и других советников! Он был в расцвете своих сил, но годы неумолимо шли. Прошло почти пятнадцать лет после ухода Селены, а он грезил лишь ею.
