– Ох, вот как? – оскалился старый лис. – Хочешь подождать и проверить, так ли это?
Две молодые лисицы неохотно поднялись. Самец потрусил в дальний конец логова – я и не заметила раньше, что там есть лаз. Самка прошла мимо меня и Хайки, не удостоив нас взглядом. Я слышала ее удаляющиеся шаги в тоннеле.
Старый лис повернулся к нам:
– Раз уж вы остаетесь здесь на ночь и к тому же успели насладиться добычей Каро, то, наверное, пришло время познакомиться. Я и начну. Мое имя Рупус. Я родился на этих лугах, выше по ручью. В стае нет никого старше меня. Наверное, я так же стар, как та каменная гора, через которую вы перебрались, если пришли из Нижних земель.
Каро перевернулась на бок:
– А я – дочь Рупуса, Каро. Мы с Флинтом пара. – Она кивнула в сторону лиса с темной мордой. – Симми и Тао, которые только что вышли, – наши дети, родились во время последней малинты, как и Мокс. – Каро потянулась к маленькому лису и лизнула его в нос.
– А мы – тетушки Каро, – сообщила одна из старших лисиц. – Декса и Мипс.
– Таких старых, как я, здесь больше нет, – пробормотал Рупус. Он повернулся к нам; его морда и правда была совсем седой. – А как насчет вас? Вы сказали, что оба пострадали от Бесхвостого Пророка. По крайней мере один из вас оказался достаточно глуп, чтобы искать помощи Старейшин. А еще что?
Хайки явно струсил от избытка внимания. Мой хвост неуверенно дернулся. Я и так уже наболтала лишнего. Воспоминания о Пайри хранились в глубине моего сердца. И я вовсе не желала делиться ими с чужаками.
– А что вы хотите знать?
– Можете начать со своих имен.
Тонкие лучики проникли сквозь путаницу корней. Лисы спали вдоль стен логова, уложив друг на друга головы, прикрываясь пушистыми хвостами. Облезлый Рупус уткнулся носом в живот Каро.
Я моргнула, отгоняя туман сна без сновидений. Посмотрев вверх и сощурившись от бледного утреннего света, я подумала о Пайри, вспомнила беззаботные ночи, которые мы проводили, свернувшись рядышком. Где теперь мой брат? Когда я искала его в Большой Путанице, мне нежданно являлись странные образы. Это было похоже на озарения. Брат стоял рядом с огромным каменным бесшерстным… Я словно видела серый камень глазами Пайри…
Я решила прибегнуть к помощи джерра-шарм.
Но на сей раз, хотя я ощущала, что мой брат где-то в Диких землях, ближе, чем прежде, мне было трудно ухватить конец невидимой нити, связывавшей нас. Я мысленно тянулась вдаль и чувствовала, как Пайри отступает. Неужели он избегал меня?
Я оглядела берлогу со спящими лисицами. Это не моя семья. Не мой дом.
У меня теперь вообще не было дома.
Нужно найти какое-то тихое место, откуда я смогла бы с помощью джерра-шарм дотянуться до Пайри. Необходимо сказать Хайки, что я ухожу, что дальше пойду одна. Хотя бы это я обязана сделать, ведь мы вместе убегали от охотника, ускользнули от Зачарованных… Но, оглядев логово, я вдруг поняла, что Хайки тут нет.
Пронзительный вой разорвал утреннюю тишину. Я сразу поняла: воет не лисица. Это был тот же самый странный крик, который я слышала в Долине призрака. Лисы мгновенно вскочили, настороженные, со злыми глазами. Я ощутила вокруг панический страх – к голосу неведомого зверя присоединились другие. Резкие завывания разносились чуть ли не над головой.
– Луговые волки, – выдохнула Каро. – Должно быть, они близко…
Глаза Рупуса потемнели.
– Ближе, чем когда-либо, – бросил он.
В долине я слышала только одну такую тварь.
– Они бродят стаей?
– Иногда, – ответил Флинт, пробегая мимо меня.
Его когти застучали по камням тоннеля. Должно быть, он поспешил присоединиться к Тао, молодому лису, стоявшему на страже. Я слышала, как они переговаривались. Вскоре оба вернулись в логово.
Молодая лисица Симми появилась со стороны другого входа.
– Кажется, койоты рядом…
Флинт заговорил очень тихо:
– Они окружают нору. – Он бросил на Каро испуганный взгляд. – Все знают, что луговые волки воруют новорожденных, но здесь сейчас нет малышей. Не могу понять, что им нужно…
Каро глубоко вздохнула:
– Надо подождать, пока они не уйдут.
– Да, верно, – согласился Флинт. – Солнце еще не взошло. А у нас с одной стороны – привязанные лисицы, с другой – койоты… Лучше пересидеть в норе. Уже почти рассвело. По крайней мере, привязанные скроются в лесу, как только солнце поднимется.
Рупус очень серьезно произнес:
– Жаль мне тех лисиц, которые окажутся сейчас на лугу.
Я подняла лапу:
– Хайки где-то там.
– Бедное глупое существо, – щелкнул языком Рупус. – Сомневаюсь, что мы снова его увидим.
Добродушный, болтливый Хайки… Он хотел одного: найти свою семью.
Я шагнула к выходу и сказала:
– Надо его отыскать.
– Боюсь, я не могу позволить тебе выйти, – перегородила мне дорогу Каро. – Койоты или привязанные могут тебя увидеть, и ты их приведешь прямиком к нам. А для своего друга ты все равно ничего не сможешь сделать. Остается только надеяться на то, что свет Канисты укажет ему верный путь.
