Скалы переменились на солнце, они просвечивали – мне казалось, я плыву по цветному воздуху. Мы миновали каменную арку, в которой свил паутину паук. Крошечные росинки повисли на ее хрупкой сетке, и эти капельки были красными, желтыми, оранжевыми и зелеными, вспыхивали фиолетовым и синим… Я моргнула, любуясь радугами вокруг.
Однако звуки и краски вызвали во мне сонливость. Я остановилась, подушечки моих лап покалывало.
– Когда настанет малинта? – спросила я.
– Скоро, – неопределенно ответил Тао.
Я тяжело ступала следом за ним.
– Я устал, – зевнул Хайки. – Может, нам лучше немножко подремать?
Над нами шумел водопад. Радужные краски слепили меня, я крепко зажмурила глаза. И тут меня пронзила догадка:
– Малинта… Ведь это должно быть время великой маа.
– Да, – согласилась Симми, продолжая идти вперед. – Маа достаточно для того, чтобы распустились цветы. Хотя ее не так много, как во время полусвета.
В моей голове мелькнуло смутное воспоминание, связанное с малинтой, но шум водопадов мешал сосредоточиться.
– Старейшины, – тихо сказала я, открывая глаза. – Как они живут?
Симми бросила на меня странный взгляд.
– О чем это ты? – спросила она.
– Старейшины ведь должны есть, спать… Они делятся добычей?
– У них нет семьи, – сообщил Хайки, топая рядом со мной.
– И что это значит? – проворчал Тао.
Мы пробирались все дальше – то вверх, то вниз по камням, словно по огромным ступеням. За водопадами скрывался опасный обрыв. И лишь изредка можно было увидеть зелень внизу.
Покалывание в подушечках моих лап стало сильнее. От скал исходила странная пульсация.
«Это должно иметь значение, – думала я. – Но какое?»
Тао потянулся за бабочкой, безрассудно наклонившись над обрывом.
– Осторожнее! – зашипела я.
Он отпрянул и резко встряхнул головой:
– Ты права, край слишком близко.
Мы замолчали, продолжая медленно идти по узкой тропе, а солнце все выше поднималось в небо. Воздух звенел от пения водопадов. Я погрузилась в грезы, вспоминая свою территорию в Серых землях. Я представляла ее такой, какой никогда не видела: с бутонами и цветами малинты. Воспоминания перемешались с воображаемыми картинами, и я радостно вздохнула.
Время текло, как вода между камнями. Тени становились длиннее, протягиваясь к бурлящим водопадам.
Шерсть на моей спине зашевелилась. Где мы находимся? Странная усталость охватила меня. Лапы онемели. Я могла заснуть прямо там, где стояла. И остаться здесь навсегда. Но вот я сильно моргнула и снова увидела радуги.
– Как это прекрасно! – пробормотал Хайки.
Я проследила за его взглядом. Впереди, над Симми, скала выгибалась аркой. Я заметила очертания паутины. На каждой из тонких нитей висела капля воды.
Хайки вдруг прижал уши и тявкнул:
– Мы здесь уже были.
– Опять паутина… – оглянулся Тао.
– Но этого не может быть, – возразила я, дернув усами. – Мы все время шли вперед вдоль края утеса.
Симми принюхалась к блестящему камню и пискнула:
– Не уверена…
Хайки прижал хвост к боку.
– Что-то тут не так, – проскулил он.
– Здесь спокойно. Вода булькает и бормочет, будто поет, – протянула я, посмотрев на один из водопадов.
– Тебе не кажется, что это сбивает с толку? – вскинулся Хайки.
Я повернула уши, внимательно прислушалась. Музыка воды пронизывала мои мысли. Я попыталась успокоить свой разум, но от водопадов с их чарующим блеском некуда было деться. Сверкание струй словно становилось ярче по мере того, как день угасал.
Хайки нервно облизывал нос.
– Думаю, это лисье искусство, – предположил он.
Мои уши сами собой прижались к голове.
– Какое искусство?
– Водопады, радуги…
«Древние силы стерегут земли, окружающие Камень».
Не это ли имел в виду Сиффрин?
Если быстро моргать, истаивание ослабевает… и вообще, есть кое-что, что лисица может предпринять против других искусств. Я дернула хвостом, в моем горле зародилось ворчание. Затем сосредоточилась и отогнала прочь звуки. С огромным усилием мне удалось прояснить мысли. Музыка притихла, осталось лишь журчание воды. Радуги сверкнули и исчезли.
Я сморщила нос и задумчиво посмотрела на Хайки:
– Знаешь, я думаю, ты прав… – Я встряхнула головой. – Я себя чувствую немножко одурманенной. Это из-за водопадов, так ведь? И ярких красок…
– И звуков тоже, – согласился Хайки.
Симми опустила уши. Усы ее повернулись вперед.
– Чары исчезают, – выдохнула она. – Если как следует сосредоточиться, они больше не действуют! Ты прав, Хайки, должно быть, это лисье искусство! Но кто тут им занимается?
– Может быть, сами Старейшины… – Я бросила осторожный взгляд на водяные каскады, которые низвергались с каменистого края тропы. – Полагаю, это ловушка.
– Мы ходим кругами, – заявил Хайки. – Не думаю, что мы хоть немного приблизились к Камню.
Снова началось какое-то надоедливое нытье в голове, легкое, как светлые волоски в моих ушах. И неуловимое.
Я что-то забыла.
Тут в моих ушах зазвучал голос Сиффрина: «Джана знает об Айле, но ничего не слышала о вашей семье. Мне необходимо пойти вперед, убедить ее, что это не опасно. А потом я могу вернуться за Айлой, Симми и Тао, если она согласится».
Джана, вдруг осознала я. Джана, а не все Старейшины.
Но почему только она?
