Я никогда не чувствовала себя такой бодрой, такой живой.
– Используй это с умом, – бросила Шая.
Отвернулась и пошла прочь от меня. Когда она проходила мимо Джаны, ее глаза вспыхнули ярким светом.
Джана мягко моргнула, посмотрев на темно-рыжую лисицу.
– До полусвета, – сказала она.
Но ответ Шаи был обращен ко мне:
– Эта маа иссякнет. И тогда ты останешься совсем одна.
Не оглядываясь, она направилась к дереву с кровавой корой. Дрогнули папоротники – и Шая исчезла.
Брин поднялся на длинные лапы. Он наконец посмотрел мне в глаза, и его кривые усы дрогнули.
– Шагай легко, юная лисица… беги быстро, будь в безопасности, оставайся свободной.
Ответа он ждать не стал, метнулся за деревья, не сказав ни слова другим Старейшинам.
Я таращилась ему вслед, пытаясь понять, что же я упустила. Почему Шая сердилась на Джану? Почему Брин так враждебен?
Сиффрин откашлялся.
– Айла всего лишь детеныш, – произнес он. – Она не может одна пойти в Снежные земли. Позвольте мне сопровождать ее.
Он умоляюще посмотрел на Джану, потом перевел взгляд на Мику и Коло.
Джана ответила не сразу. Я заметила вдруг, что сдерживаю дыхание, гадая, что она скажет. На мгновение ее глаза вспыхнули.
– Я знаю, что ты хочешь помочь, – произнесла она наконец. – Однако ты нужен мне здесь. Ты слишком ценен, Сиффрин. Можешь проводить Айлу до края Леса Старейшин, но потом вернись и найди меня.
– Пожалуйста, Джана…
– Извини. – Голос Джаны звучал мягко, но взгляд был тверд. – До опушки, и не дальше.
Кончик хвоста Сиффрина дернулся, но возражать молодой лис не решился, и я тоже. Все-таки Пайри – мой брат, я сама должна найти его.
Но почему мне стало так невыносимо грустно?
Солнце опускалось, лучи заката сияли между склоненными ветвями дерева с кровавой корой. Джана встряхнула свой серый мех.
– Пора каждому пойти своей дорогой. – Она коснулась носом моего носа. – Шагай легко, лисичка… беги быстро, будь в безопасности, оставайся свободной.
Коло и Мика подошли ко мне по очереди, ткнули меня носами и пробормотали то же напутствие мне, Сиффрину и друг другу: «Беги быстро, будь в безопасности…»
– До полусвета, – добавила Джана, обращаясь к другим Старейшинам.
Три лисицы разошлись в разные стороны и мгновенно растаяли в лесных тенях. Я повернулась к Камню. Яркие вспышки над ним погасли. Каменные обломки вокруг перестали сверкать. Как только Старейшины ушли, здесь не осталось ничего необычного – просто огромный плоский камень в окружении деревьев.
Я потрусила по тропе следом за Сиффрином. Аромат цветов наполнял воздух. Мы не разговаривали, пробираясь между корнями и вьющимися растениями. Я все еще ощущала дрожь серебряной силы во всем теле – силы маа Старейшин – и без труда поспевала за своим спутником. Мы держали путь на север.
Сиффрин низко опустил голову и решительно двигался вперед. Его мышцы вздрагивали под яркой шкурой. Я гадала, что он мог думать обо мне. Подозревал ли он Хайки? Я вспомнила Зачарованных, попавших в ловушку на Камне, лисиц в берлоге похитителей. Я ненавидела Сиффрина за его обман, но, возможно, слишком поторопилась, осуждая его. Поступать правильно не всегда легко.
И не всегда понятно, что правильно, а что нет.
Вот и опушка Леса Старейшин. Дальше шли сплошные заросли кустарника вкруг холма. Я слышала шум воды неподалеку.
Сиффрин наконец заговорил:
– Ты не обязана это делать.
– Делать – что?
Он дернул носом:
– Ты не должна отправляться в Снежные земли в одиночку. Позволь мне пойти с тобой.
Наши взгляды встретились. В золотистых зрачках я уловила намек на то, что видела в маа-шарм. Танцующие цветные вспышки, парящий в воздухе жар. Маленького детеныша, одинокого, затерявшегося в мире.
– Я знаю, ты думаешь, что я был нечестен, – тихо произнес Сиффрин. – Но я не хотел тебя обманывать. Мне следовало рассказать тебе о твоих родных…
Мой хвост вздрогнул.
– Теперь это не имеет значения.
Он сделал шаг ко мне:
– Я никогда бы не причинил тебе вреда.
Я коснулась носом его носа и шепнула:
– Знаю.
И тут же отступила и пошла к кустам. Когда я оглянулась, Сиффрин стоял на прежнем месте, грустно глядя на меня.
Меня охватила тоска.
– А как же Джана? – спросила я.
Сиффрин склонил голову набок:
– Она поймет.
Я не думала, что он действительно в это верит. И колебалась, неуверенно приподняв лапу. Мои уши легонько двигались взад-вперед, пока я соображала.
– Да, – сказала я наконец и удивилась сама себе. – Идем со мной в Снежные земли.
Сиффрин просиял и прыгнул ко мне. Он положил голову мне на шею, и я вдохнула чудесный запах его меха.
– Мне действительно очень жаль, – пробормотал Сиффрин. – Я сделаю все, что в моих силах, лишь бы помочь тебе найти Пайри.
У меня защекотало усы от облегчения. По правде говоря, я скучала по Сиффрину куда больше, чем мне хотелось бы признать. Мне нужно было сказать ему, что все в порядке. Я простила его за ложь о моей семье; поняла, почему он так поступил. Ведь это Мэйг приказал убить моих родных. А одинокий лис не смог бы выстоять против Карки и стаи Зачарованных.
Нет, Сиффрин ни в чем не был виноват.
