Роман. Про добрую и злую магию. Про любовь и дружбу. Наивный, простенький… но мне нравится.Посвящается Павловой Ирине Моисеевне. Без нее главная героиня была бы просто скучным экстрасенсом.
На новом месте приснись, жених, невесте.
Сил не оставалось. Совсем. Бросаю последнее заклинание и обессилено опускаюсь на землю, даже не раздумывая над результатом. Или противник погиб… или… или сейчас погибну я. Какая, в сущности, разница? Жаль только так и не узнаю, что же этому чудику от меня было надо. Может, нанял кто? Вряд ли ему так уж не понравился мой дивный облик. Хотя… может, больной какой?
Судя по тому, что эти размышления все длились и длились, можно было предположить, что моего последнего заклятья хватило, чтобы упокоить с миром неизвестного убивца, так некстати встретившего меня на лесной тропинке. Что ж, неплохая, в сущности, новость.
Я закрыла глаза. Лес шумел свои странные песни, такие знакомые и такие непонятные одновременно, и никому не было дела до тихо отдающей концы прекрасной девы. Обидно как-то!
Сквозь ирреальный звон в ушах я расслышала тихие шаги. И кто ж это у нас? Подельнички убиенного злопыря? Или случайный прохожий? Хорошо бы второе, тогда можно будет рассчитывать на первую помощь…
Я с трудом разлепила глаза и поняла, что от этого прохожего помощи не дождусь. Разве что последней.
Легкими шагами ко мне приближался тролль. Закрыть что ли глаза обратно? Толку мало, но хоть не увижу этого досадного недоразумения с зеленой мордой и здоровенной дубиной. Это ж надо! Столько великих деяний и свершений, и такой бесславный конец.
Сильные руки подняли меня над землей и, судя по моим ощущениям, взвалили на плечо, словно куль с… опилками, например.
Путь оказался довольно долгим. Я даже успела слегка вздремнуть вниз головой, когда мы наконец-то достигли цели. Хотя, почему же «наконец»? Завершение пути сулило мне лишь весьма неприятное окончание жизни. В голодные годы тролли питались людьми!
Скинув ношу на пол своей пещеры, тролль принялся чем-то булькать. Не знаю, что он там делал, так как открывать глаза мне все еще не хотелось, поэтому предположила, что меня, вероятно сварят. Может, он хоть додумается сначала умертвить добычу?
Но вместо этого гостеприимный хозяин полил меня водой. Из ведра.
Это я увидела, открыв-таки глаза и начав вяло протестовать против насилия. Что за безобразие! Ешь немытой!
— Эй, прекрати! — возмущение перешло границы разумного, заставив меня заговорить с троллем.
Оказалось, что мой поступок был не таким уж и глупым. К моему величайшему удивлению, купание закончилось. И, к уж совсем обалдению, это чудище лесное заговорило на вполне пристойном человеческом языке!
— Ты очнулась?
— Судя по тому, что разговариваю с троллем, нет!
— Чего?
Похоже, он не понял моего тонкого юмора, но выражение глубокой задумчивости, появившееся на зеленой морде, определенно заслуживало сочувствия и понимания.
— Да очнулась я. Ты кто такой — зверь невиданный?
— Я не зверь, — кажется, он обиделся, — я разумный!
— Прости, — и правда нашла где блистать остроумием, ведь понимаю же, что мои шутки до него не дойдут, — так чего тебе от меня надо?
— Ты — маг?
Я потрясла головой, пытаясь отогнать ощущение нереальности. Говорящий тролль! Это ж надо! Но вопрос требовал ответа. Вдруг, магов он не ест.
— Маг. А что, приворожить тебе кого-нибудь?
— Приворо… что? Я не знаю такого слова.
Так, надо попробовать установить контакт как-то иначе. Для начала глубоко вздохнуть и попытаться вылезти из лужи. Неудобственно как-то. Сыро.
— Ладно. Чего хочешь-то?
— Вылечи его!
И чудесный зверь показал мне куда-то вглубь пещеры.
Я присмотрелась и увидела лежак, рядом с которым суетилась тролиха… тролица? Выражение «самка тролля» мне больше не нравилось. Разумный ведь!
А на лежаке лежал дитенок. Маленький, лет пять, зелененький, что не удивительно, тролли от природы зеленые, но какой-то болезненно неподвижный.
— Встать помоги, — вся веселость мигом слетела от эдакого зрелища. Мой собственный сын сейчас один в городе магов и вид израненного малыша резанул по нервам, заставив двигаться вопреки усталости.
Хозяин пещеры поднял меня, и едва ли не на руках отконвоировал к лежаку. Однако, толком всмотреться в малыша так и не вышло, перед глазами все поплыло, и мир стал далеким и неважным. Нет уж, пока силы не вернуться, никакого целительства!
Пахнет едой!
Открыв глаза, я обнаружила себя все в той же пещере, но поближе к выходу, видимо, чтобы ветерком обдувало. Рядом с пещерой, в сгустившихся сумерках пылал костер, на котором и готовилась еда. Нечто ароматное, явно животного происхождения поджаривалось на прутиках под присмотром троллихи.
Я зашевелилась, привлекая тем самым внимание двух из трех жителей пещеры. Не говоря ни слова, меня усадили, всучили прутик с наколотым на него куском мяса и умиленно уставились, будто бродячего котенка подобрали, честное слово!
Пахнет хорошо. Вроде не человечина. Птица какая-то! И вкуснаааяяя, ммм! Ням!
