Когда мир, забытый Демиургами, атаковали исчадия Тьмы, на его защиту встало четверо героев. Но их судьбы тесно сплетены с теми, кто в обмен на бессмертие поклялся убить их во что бы то ни стало и обрести покой, который их остывшие сердца не найдут.
Тёмные улицы в ночное время были не тем приветливым местом, в котором хотелось скрыться от любопытных глаз.
Неизвестная тень в плаще, прижимавшая к своей груди объёмную книгу, прошмыгнула в узкий тёмный переулок, воровато оглядываясь по сторонам. Было ли необходимым так прятаться? Простые смертные никогда не запоминали таких, как она.
Стоит отойти на шаг — и вот уже смертный никогда не вспомнит, что разговаривал с ней, и кто вообще она такая — тоже не вспомнит.
Но необходимость скрываться была, когда Боги узнавали о том, что кто-то пытался рушить их замысел. Вмешивался в их игру, своей слабой рукой пододвигая незначительные фигуры на доске, тем самым подрывая изначальный замысел.
Одна спасённая жизнь может принести сотни смертей тех, кто не должен был умереть. И замысел менялся.
Тень спряталась за бочками с помоями, вжавшись в стену. Ноги у неё дрожали, рот непроизвольно открылся, а грудь судорожно вздымалась.
Уже не было необходимости дышать, но её душа всё ещё помнила свою смертную оболочку, у которой были нужды.
Услышав, что преследователь прошёл мимо переулка, тень, пригибаясь, двинулась дальше, в темноту. На мгновение оттуда полыхнуло фиолетовым светом — и тень исчезла вместе со вспышкой.
Она упала в мягкую траву, перекатилась на спину и прижала к себе крепче важную для себя книгу. Взгляд фиалковых глаз устремился в ночное небо, раскрашенное причудливыми красками. Будто рассвет, день, закат и ночь смешались воедино.
Успокоившись, девушка села в траве и положила себе на колени книгу, провела рукой по старой обложке, а после открыла её.
Она продолжала дело своего наставника, записывая историю Четверых. Как вовремя они забыли об этой книге. Была возможность дописать то, что с ними уже произошло.
Пусть Богам известно, куда должна привести их игра, такие, как она, иногда влияли на историю по велению той, кто не желала так просто мириться с предопределением истории каждой жизни, существующей в мирах. И меняя историю, они записывали новую, наблюдая за тем, как небольшой толчок запускал события, полностью меняющие божественный замысел.
По привычке вздохнув и прикрыв глаза, девушка открыла их и склонилась над книгой. В руке её материализовалось перо, которым тень начала писать прошедшие события.
Когда она закончит с ними — нужно будет снова навестить тот мир и посмотреть, что же произошло в нём дальше.
***
Голова гудела, в ушах шум. Менсис ничего не понимал. Он помнил только, как попал в ловушку, а после — темнота. Что стало с Викой? Она здесь?
С его глаз резко содрали повязку и ведьмак зажмурился от яркого света. Постепенно привыкнув к освещению, он попытался оглядеться по сторонам. Всё перед глазами расплывалось. Но он точно понял, что в комнате находится несколько неизвестных ему людей.
Один из неизвестных подошёл ближе к ним и зарычал:
— Откуда вы это взяли?!
Что-то тихо звякнуло. Менсис постарался сфокусировать взгляд на этом предмете. На толстом крепком шнурке болталась серебряная фигурка лисицы с сколотым кончиком хвоста.
Менсис судорожно открыл рот, чтобы что-то сказать, но лишь захрипел, не в силах говорить.
— Вам какое дело? — огрызнулась рядом висящая Вика. Она выглядела более уверенной и здоровой. В её глазах читалась явная злоба, а ещё ведьмак смог уловить и то, что девушка пыталась выпутать руки. Но справится ли она с их похитителями?
— Отвечай! — рявкнул подошедший к ним и отвесил Виктории пощёчину. Девушка по инерции повернула голову и криво оскалилась:
— А вот это ты зря, парень.
В следующее мгновение она вытащила руки из петли и резко схватила неизвестного за горло. Тот захрипел, вытаращив глаза. Менсис наконец рассмотрел довольно интересную особенность… у всех неизвестных глаза были ярких цветов. Зелёные, голубые… даже жёлтые, как у него самого. Ведьмаки?
Тут дверь в комнату открылась и на пороге показался ещё один ведьмак. Беловолосый и желтоглазый.
— Задержался, парни. Так, что у вас тут… — он остановился как вкопанный. Удивлённо посмотрел на Вику и окликнул её: — Вика?
— Герренс? — девушка повернула голову в его сторону, но не ослабила хватку на шее другого ведьмака. — А… А-а! Так, это твоя идея? Или почему нас вообще схватили?
— Вика, отпусти его для начала, — сказал Герренс, и Виктория послушно разжала руки, предварительно оттолкнув от себя мужчину. — И кого это «нас»?
Тут он перевёл взгляд на Менсиса и побледнел. После тряхнул головой и посмотрел уже на остальных ведьмаков.
— Парни, ну-ка, снимите их.
Ведьмаки с явной неохотой подхватили Вику и Менсиса, срезали верёвки и распутали цепи, поставив их на пол. Пошатываясь на ватных ногах, молодой ведьмак постарался сфокусировать взгляд на неизвестных, пока Виктория уверенно подошла к Герренсу и пожала ему руку. Беловолосый ведьмак улыбнулся и крепко обнял её, и словно хотел что-то ещё сделать, но девушка легонько оттолкнула его и подняла свою левую руку.
— Давненько мы не виделись, — улыбнулась она. Ведьмак хмыкнул:
— Ну раз так, то действительно, давно…
