— Не знаю… — выдохнул Коля. — Может Алена и сможет его изменить, только зачем ей это? Девчонке и так достается и еще не мало достанется. К тому же, мне кажется, она его боится.
Кириан улыбнулся и поудобнее сел на диване, откидываясь на спинку.
— Просканируй ее… и тогда узнаешь истину.
Николай замялся, нервно взлохмачивая волосы:
— Неудобно… без спроса…
— Пробовал, да? — засмеялся Кириан. — Ай да девчонка. Умело закрыта, даже усилий никаких не прилагает. Я на занятиях ее прочитал. Понравился ей Серега, заинтересовал ее и сам же своим хамством и оттолкнул. Вот она и замкнулась, запихала свои чувства глубоко и вида не показывает. Характер…
— Да уж, а по виду не скажешь. Такая тихая наивная девочка, а стержень стальной, — кивнул Коля. — Только, боюсь, как бы не сломали ее.
Кириан вздохнул. Он и сам каждый раз смотрел на Избранную Земли, представляя ее дальнейшую судьбу. Пираты подавляли даже сильнейших мужчин, превращая их в безвольных растений. Сколько Избранных погибало от ментального истощения, сколько накладывали на себя руки из-за невыносимых пыток. Сильные, опытные ломались словно хрупкое стекло. Что же будет с ней?
Когда Землей завладела ночь, Сергей спустился в столовую, чтобы поесть. Днем он старался не сталкиваться с остальными жильцами Резиденции, в особенности с Аленой, Иваном и Куратором. Сблизился он только с Михаилом, проводя с ним время, пока тот настраивал компьютеры. Мишка рассказывал ему о своем детстве, о том, как его бросили родители, укатив в Америку, и как его воспитывала сестра, получившая в свои шестнадцать эмансипацию. Серега тоже поделился с новым другом историями жизни, как умерла от рака его мама, как отчим выставил его за дверь на мороз, о сложностях жизни в детском доме.
Открыв холодильник, парень достал котлеты, нажаренные с утра Софией. Включив электрический чайник, Сергей достал хлеб и стал щедро намазывать его горчицей, кладя сверху холодную котлету.
— Божественно, — прошептал он, жуя сей бутерброд.
Чайник забурлил и выключился, пискнув, сообщая об успешно проделанной работе. Парень налил себе большую кружку ароматного чая, добавляя пару ложек сахара. Жизнь показалась уже не такой и плохой. Пока аппетит не испортил спустившийся Иван.
— Вот черт… — выдохнул Сергей.
— И тебе доброй ночи, — отозвался Ваня, заходя в столовую. Он подошел к кухонному столу, взял стакан с подставки и налил воды из кружки-фильтра.
— Была добрая, пока тебя не увидел.
Иван залпом выпил воду и подошел ближе к Сергею.
— Знаешь, очень хорошо, что мы можем поговорить с глазу на глаз без лишних ушей. Я думаю, ты понимаешь, что речь пойдет об Алене. Вижу, что ты не просто так тут беснуешься, строишь из себя ни пойми кого. Только уясни простую истину — Алена не для тебя.
— Скажешь — для тебя? — сжал зубы Сергей.
— Это уже не твое дело. Алена хорошая, добрая, а ты….
— Не мнись, говори прямо. Я урод!
— Нет, Сергей. Ты не урод. Ты даже лучше, чем пытаешься всем нам тут казаться. Но ты не тот, кто нужен ей. Ей нужен сильный и заботливый мужчина, ей нужна опора, надежное плечо. А ты таким быть не можешь, тебе самому нужна помощь. Ты психологически незрелый, неустойчивый. Поэтому не ломай жизнь ни ей, ни себе, хватит этих игр.
— Игр? Это я, по-твоему, играю? Кажется, это ты вьешься вокруг нее, «Аленка то, Аленка сё». И личный водила, и телохранитель! Весь такой незаменимый и заботливый Ванечка! А сам только и думаешь, как бы ее в кровать затащить!
Ваня покачал головой, усмехаясь.
— Если ты считаешь, что заботиться о девушке можно только тогда, когда имеешь на нее какие-то планы, то мне жаль тебя, Сергей.
— Себя пожалей, психологически зрелый! — продолжал накаляться парень.
— Давай не будем продолжать этот бестолковый диалог. Подумай на досуге о моих словах. Спокойной ночи.
Иван развернулся и хотел было уйти, но Сергея захлестнула злость и обида. Кто он такой, чтобы ему указывать?! Парень вскочил и накинулся на Ваню. Сцепившись, мужчины повалились на стеклянный столик. Звякнуло стекло, и столешница разлетелась на тысячу мелких осколков. Шум разбудил жителей дома. Первым выскочил из своего кабинета Кириан. Завидев разбитый стол, и дерущихся, Куратор зарычал и кинулся их разнимать. Схватив Сергея за майку, он потащил его в свой кабинет. Краем глаза парень заметил спускающуюся со второго этажа испуганную Избранную, которая тут же направилась к Ивану, лежавшему в куче осколков. Кириан затащил Сергея в кабинет, закрывая дверь и подтолкнул его к дивану. Серега упал, чувствуя, как ломит тело и болит рассечённая губа.
— Ты зверь! — закричал Куратор. — Дикий агрессивный зверь! Тебе не надоело?
— Он сам виноват, — выплюнул Сергей, морщась. — Нечего меня жизни учить, психолог хренов.
— Твоя ревность переходит все границы!
— Ревность? Какая еще ревность, с дуба рухнул? — Взбеленился парень, ощущая как краска заливает лицо.
— Думаешь, я идиот? — скрестил руки на груди Куратор. Сергей выдохнул:
— Что, тоже будешь меня уму разуму учить? Втирать, что я не для нее? Я сам это прекрасно знаю!
