- Я специально приехал за Диной, - огорошил он родителей девушки.
- Разве вы ее жених?
Ициксон не счел нужным отвечать на столь банальный вопрос. Он стал пространно доказывать родителям Дины, что она обязана вернуться на "землю предков". И многозначительно намекнул:
- Если даже вам разрешат вернуться в Советский Союз, то Дину там ждут особенные неприятности.
Этот провокационный довод не подействовал, однако, на Бреславов. И тогда Ицнксон стал разглагольствовать о своей страстной любви к Дине.
- Но в Израиле вы в последние дни даже не стремились увидеть ее.
- Я проверял свое чувство, - с дешевой патетикой ответил сионистский курьер.
Мать спросила Дину:
- Ты его любишь?
Дочь, уйдя от прямого ответа и опустив глаза, грустно твердила одно:
- Он прав, я вынуждена вернуться в Израиль. Вынуждена! Я не могу вернуться в Латвию.
И зарыдала.
Через полтора часа после того, как Ициксон с улыбкой победителя увез Дину в аэропорт, ее отец сказал мне:
- Мы с женой по собственной вине потеряли Родину. Но у нас есть надежда вновь увидеть ее. Только что мы потеряли дочь. Как, по-вашему, есть у нас надежда когда-нибудь увидеть ее?
Что мог ответить я отцу, чью дочь уволок сионистский агент, вторично увез в стан фанатиков и злобных врагов той земли, где она появилась на свет и впервые увидела мирное небо над своей головой.
"ТЫ ОБЯЗАН НЕНАВИДЕТЬ АРАБОВ!"
- Многое, очень многое не могут простить проживавшим ранее в СССР евреям сионисты да и вообще израильские старожилы - ватики и сабры.
Так сказал мне известный австрийский публицист Ганс Волькер, о беседах с которым я уже упоминал.
- Старожилы, скажем, откровенно возмущены налоговыми льготами, которые израильская администрация первое время предоставляет новоприбывшим, - продолжал Ганс Волькер. - Эти льготы весьма мизерны, но нельзя забывать, что по высокому размеру налогов Израиль прочно удерживает первое место в мире. Поэтому жители дорожат самыми крохотными льготами. Раздражает коренных израильтян и то, что бывшие советские граждане никак не могут привыкнуть к платной медицинской помощи. Ну и, естественно, не могут привыкнуть к тому, что надо платить врачу из собственного кармана.
Или вот такая еще, чрезвычайно характерная особенность. Бывшим гражданам Советского Союза в диковинку, что работу им предоставляет не государство, а частные предприниматели, что частника приходится покорно просить, а иногда даже унижаться перед ним. Новоприбывшие всем своим существом протестуют против таких порядков, кажущихся им просто дикими. А старожилов возмущают такие, как им кажется, причудливые капризы людей, привыкших к советскому образу жизни.
Крайне злит ватиков и сабров, - рассказал далее Волькер, - и чрезмерная, на их взгляд, "культурная жажда" приезжих из Советского Союза. Насмешливо выслушивая сетования на то, что мало библиотек, что билет в кинотеатр стоит неслыханно дорого, что негде послушать интересную лекцию, старожилы говорят об олим: они с жиру бесятся, эти избалованные Советской властью "аристократы"!
Но знаете, что больше всего и прежде всего не могут простить бывшим советским гражданам сионисты? Попытаюсь сформулировать это кратко и точно, - говорит австрийский публицист. - Отсутствие у олим из Советского Союза ненависти к арабам. Поверьте, я пришел к этому выводу после долгих и внимательных наблюдений. Сионисты внушают новоприбывшему: "Ты обязан ненавидеть арабов!" А он искренно удивлен: "За что? Почему?.."
"За что? Почему? Мне не за что их ненавидеть. И не мог я внушать такой ненависти и своим детям. Не мог!"
Не раз довелось и мне слышать это от многих беженцев. И горе тем, кто в Израиле не сумел скрыть подобные настроения от сионистов.
В переполненный автобус вошли несколько арабов. И двадцативосьмилетний Абрам Питилашвили поспешил уступить место сгорбленной, с трудом передвигавшейся "иноверке".
Тут же на него накинулась группа молодых людей.
- Вы недостойны называться израильтянином! - запальчиво крикнула ему девушка с портфелем, судя по всему, студентка. - Эти скоты нагло пользуются тем, что мы пока не всегда еще в состоянии перевозить их в отдельных автобусах!
- Представляю, как вы воспитываете своих детей, - язвительно сказал Абраму Питилашвили спутник студентки.
Такие же нападки и тоже в автобусе обрушились на бывшего одессита Семена Хуновича Полонского. В чем же выразилась его вина перед израильским обществом? Он велел своему десятилетнему сынишке уступить место беременной арабской женщине.
Больше всего поразила Полонского злоба, прозвучавшая в замечании пожилого израильтянина:
- Чтоб эту ведьму задавил автобус прежде, чем она успеет родить еще одного разбойника!
"Ведьма", впрочем, не решилась сесть на предложенное ей место. И неудивительно: израильтяне приучили арабов видеть в неожиданных проявлениях вежливости только подвох, насмешку, издевательство.
Всех новоприбывших в Израиле буквально с первых же часов убеждали (а по выражению Иды Левит, "инструктировали"): каждому встречному арабу надо показать свое презрение.
