Невероятно! Ведь существует же мнение, что американские евреи баснословно богаты. Однако не следует скрывать тот факт, что в Соединенных Штатах имеется еврейская нищета. Лишь десять процентов состоятельных американских евреев составляют прослойку еврейской общины США. А тяготы антисемитизма падают на беззащитных остальных…"
Вернемся из этих действительно опасных для евреев американских районов в Голландию. Там, как я убедился, опасность грозит только тому еврею, который рискнул каким-либо образом не угодить сионистам. Стоило, к примеру, обозревателю нидерландской телевизионной компании НОС Алмару Съенкеме провести несколько не вполне просионистских передач, как активистки "Егуд габоним" забили тревогу:
— Антисемит! Его надо проучить!
И пытались "проучить".
В воинственности девиц сионистского толка я имел возможность наглядно убедиться в Амстердаме.
Там, на улице Иоханнес Ференеерстраат, в доме № 22, разместился добрый десяток сионистских лиг, бюро, регионов. Я заинтересовался, как выглядит этот дом, вернее, комплекс зданий, известный в Амстердаме под названием сионистского центра.
Чем значительней, на взгляд главарей, организация, тем, оказалось, малокалиберней ее вывески. И мне пришлось подойти вплотную к подъезду, чтобы разглядеть некоторые названия. Но тут, как и в Брюсселе, мой блокнот вызвал подозрения двух вышедших из здания девиц. Точнее сказать, одной бойкой шатенки. Вторая — птицеподобная брюнетка — была совершенно безучастна к моему блокноту. Но шатенка потянула подружку за собой и решительно подошла ко мне:
— Вам куда нужно? Можем вас проводить.
— Несмотря на то, что я корреспондент московского журнала?
Короткая пауза на обдумывание. Затем следует ответ:
— Вам надо раньше договориться по гелефону.
— Я звонил. В редакцию "Ниве Исраэлитисе веекблаад". — И, заглянув в блокнот, уточнил: — По телефону 23-55-84.
— Говорили с редактором?
— Нет, видимо, с секретаршей.
— И что она вам сказала?
— Посовещавшись с кем-то, она мне ответила: "Чтоб ты поскорее сгорел. И не в своем "Огоньке", а в хорошем огне!"
— Правильно сказала, — обрадовалась девица побойчей.
— Можно было еще лучше сказать, — выдавила из себя равнодушная. Произнесено это было, впрочем, не столько для меня, сколько для бойкой подружки — надо было показать, что и она тоже непримирима к идейным противникам.
— Ваши брюссельские единомышленники, пожалуй, охотнее соглашаются беседовать с представителями советской печати, — попытался я поднять свои акции в недобрых глазах юных амстердамских сионисток.
— Ой, вы сильно преувеличиваете, — усомнилась шатенка, завершая наш неожиданный разговор.
А может, я действительно преувеличил? Ну, кто в самом деле из именитых сионистских деятелей Бельгии согласился встретиться со мной?
Как кто?! Согласился сам Робер Дрейфус, главный раввин Бельгии, на чьих бланках значится: "Министерство юстиции, центральный раввинат". Дрейфуса совершенно не пришлось уговаривать. Он охотно назначил нашу встречу на рю Сю Дюпон, 2.
— Жду советского писателя в четверг, 10 апреля, в шесть часов вечера.
Не без торжества рассказал я об этом брюссельскому журналисту, еще накануне утверждавшему, что видные сионисты не встречаются с корреспондентами не сочувствующей им печати, да еще из социалистических стран.
— И все же Дрейфус отменит встречу, — с прежней уверенностью ответил мне журналист.
— Почему? Никаких религиозных тем касаться я не собираюсь, господин Дрейфус это знает.
— Как раз на религиозные темы он охотно побеседовал бы с вами. А вас, вероятно, интересуют темы сионистские?
— Догадались.
— Догадаются и те, кто настойчиво, весьма настойчиво посоветует главному раввину не беседовать с корреспондентом "Огонька".
— Кто же способен посоветовать да еще весьма настойчиво, руководителю главного раввината страны отказаться от собственного добровольного обещания?
— Найдется такой… Будет именно так. Я настолько убежден, что считаю нечестным предлагать вам пари.
Да, пари проиграл бы я.
За час до назначенной встречи от имени Дрейфуса позвонили:
— Господин главный раввин никак не может найти возможность увидеться с писателем из Москвы до конца недели.
Не мог он найти такой возможности и в начале следующей недели.
Вот почему до последней минуты я не верил, что состоится моя беседа с руководителем крупной алмазной фирмы, антверпенским коммерсантом Марселем Брахфельдом.
Никаких официальных постов в сионистских организациях Брахфельд как будто не занимает, но влиянием там пользуется большим. Причина? Не только финансовый вес алмазного промышленника. Признание своего превосходства он завоевал еще и другим: все трое его детей учатся в Израиле. Весьма немаловажное обстоятельство! Ведь богатые сионисты западных стран предпочитают уговаривать еврейскую бедноту, нежели самим переезжать в Израиль или отправлять туда своих близких. Недаром, как только заходит речь о Брахфельде, бельгийские сионисты уважительно говорят:
— Его дочь учится в Иерусалимском университете, а два сына — в аристократическом колледже.
