Послышался шелест вытягиваемого из ножен короткого меча. Гергос мысленно вознес благодарственную молитву Керпо, и это едва не стоило ему жизни. Фенхо прыгнул вперед, и что-то в его движениях неуловимо изменилось – он больше не пытался ранить, он хотел убить. Крассона встретил последний из нападающих. Но он все же был не так хорош, а Крассон – не так пьян. К тому же мальчишка по-прежнему верил в свою непобедимость и непреходящую удачу. Нередко это становится причиной быстрой смерти, но на этот раз Крассону и впрямь повезло. Его противник не ожидал такого напора. Все закончилось в несколько выпадов.
Видя, что теперь расклад не в его пользу, Фенхо отступил. Едва ли Крассон знал, с кем имеет дело, но наверняка почувствовал что-то, догадался. Он позволил старшему Племяннику пройти мимо. Оказавшись на безопасном расстоянии, Фенхо убрал кинжал. Он ничего не сказал, но по его взгляду Гергос понял: война.
Он выдохнул и едва не свалился на землю от усталости. Подскочивший к нему Крассон помог удержаться на ногах.
– Идемте, Гергос, пока другие не пришли.
Кажется, в голосе молодого человека проскользнул страх. Неужели все-таки знал, с кем схлестнулся? И ради кого? Впрочем, некоторые люди даже не самого лучшего толка становятся ужасно благородны, стоит случиться чему-нибудь хорошему. А почти шестьдесят тысяч выигрыша – это что-то очень хорошее.
– Сегодня нам позволят уйти, – сказал Гергос, когда понял, что уже не задыхается. – Но с завтрашнего дня, Крассон, вам стоит чаще оглядываться и не ходить одному.
Мальчишка кивнул с на удивление серьезным, понимающим видом.
Принцесса Атарьяна Коварэн нехорошо выругалась. Потом еще раз обежала взглядом комнату. Должен быть выход, должен быть! Может, удастся подкупить кого-нибудь из слуг? В конце концов, золотое шитье на ее камзоле стоит немало. Она перекусила нитку на рукаве и потянула, отрывая красивую вышивку.
И времени только до утра. Согласиться на предложение Коварэна немыслимо. Но что если не останется других вариантов? И что там дядюшка болтал о Гергосе? Что подстроил, в какую ловушку заманил дану? Ри, безусловно, верил в хитрость и изворотливость своего хозяина. Но опыт принцессы Атарьяны подсказывал, что даже на самых сильных и богатых можно найти управу. Если подумать, то тем более на них.
Необходимо выбраться! Но сначала – поесть. До этого момента она даже не осознавала, насколько проголодалась. В последний раз она ела ранним утром – успела перехватить несколько булочек до того, как на кухню спустился вечно всем недовольный Эвретто. Атарьяна грустно улыбнулась. А ведь когда-то ссоры с противным камердинером были ее самой большой проблемой. Когда-то! Да она врезала ему всего несколько часов назад! Принцесса, нечего сказать.
Атарьяна еще раз тихонько хихикнула, закрыла глаза на мгновение и снова превратилась в Ри. У шебутного мальчишки из Интерната Толорозы было больше шансов сбежать, чем у изнеженной принцессы. В чем-то Коварэн был прав: жизнь богатой наследницы ее немногому научила. Зато улицы Каргабана не скупились на уроки.
Снова щелкнул замок. Вошел один из похитителей, тот, у которого была фляга. Ри против воли ощерил зубы. Договариваться? Да этот громила скорее силой сдерет с одежды всю дорогую вышивку, а может, и просто заставит раздеться, в конце концов, бархат тоже стоит немало. Ри отвернулся, пытаясь скрыть румянец. Нет, такой поворот вряд ли поспособствует побегу.
В качестве ужина подали какую-то непонятную жижу – то ли рагу, то ли суп. И ложку. Но зато чашка была керамической. Ри скривился.
– Что это?
– Еда.
– Я не стану это есть.
– Тогда голодай.
Громила хотел забрать у него миску, но Ри не позволил.
– Передай хозяину, что я требую нормальной еды!
– Ага, уже бегу.
Мужчина снова попытался выхватить посуду, но Ри с гневным криком швырнул миску на пол. Осколки вперемешку с кусками мяса и овощей разлетелись по комнате. Громила зарычал, глядя на свои забрызганные штаны, и бросился на Ри. Тот ловко увернулся, потом кувырнулся через голову и незаметно поднял один из осколков. Ри был плохим вором, но прятать вещи в рукаве научился очень давно.
Добившись желаемого, он заорал. Так громко, как только мог. Высоко, срываясь на пронзительный девчачий визг. Громила замер. В коридоре уже слышались торопливые шаги, и через минуту в комнату вбежал всклокоченный Коварэн.
– Что здесь происходит?
– Он напал на меня! – звонко выкрикнул Ри.
Коварэн перевел взгляд с него на разбитую чашку, затем на громилу.
– Я приказывал обращаться с мальчиком как можно мягче!
– Да я ничего не сделал! Он сам!
– Сам?
– Ну да, заявил, что не станет есть, грохнул миску, разорался…
– Сам, – повторил Коварэн и пошел к Ри. – Покажи руки!
Ри протянул обе руки ладонями вверх. Коварэн грубо схватил их, покрутил, затем ощупал рукава до локтя, посмотрел, не спрятано ли чего за поясом.
– Что не так с едой? – спросил он уже мягче.
– Я хочу нормального мяса. Жареного. С травами. А не эти разваренные помои.
– Еще что-нибудь?
– Пару булочек с заварным кремом?
