Дикая птица полностью

— Прошу, княгиня, не убивай меня! — какой-то мужик валялся у неё в ногах и пытался поцеловать носок кожаной туфельки.

Кто это? Она огляделась по сторонам. Светлая комната со скруглёнными сводами. Стены и потолок расписаны цветами и извилистой зеленью, вдоль остроконечных окон — красный орнамент, похожий на сплетения рун. У дверей — две испуганных девицы — служанки. Одна звенела чашками блюдцами на подносе — так дрожали руки, другая мяла передник, вжав голову в плечи и глядя себе под ноги.

— Клянусь, в следующий раз я смогу убить царевича!

— Кого? — тупо спросила она, возвращая взгляд к мужику у ног.

— Прошу простить меня, оговорился! — взмолился он и возвёл на неё полные слёз глаза. Один карий, а второй мутный, белый — слепой. — Не царевича — червя земляного, который и мизинца твоего не стоит. Не прикажи казнить, госпожа!

Что несёт этот человек? Она снова посмотрела по сторонам. И как она здесь оказалась? Последнее, что помнила… Она застыла. В голове плыл мутный туман, такой же белый, как левый глаз незнакомца.

— О, моя госпожа! Помилуй!

— А? — она вздрогнула. — Д-да. Всё в порядке. Не трогай мои ноги, пожалуйста.

Она попыталась высвободить ногу из лап мужика, но он не отпустил. Пошатнулась и едва не упала. Замахала руками, чтобы удержаться на ногах, но туфелька предательски соскользнула с пятки, и девушка рухнула на деревянный пол. Тяжелые височные кольца ударили по щекам.

— Госпожа, моя, боги, прошу прости! — Мужик схватился за подол её платья, пряча в вышитой золотом ткани бледное от ужаса лицо.

— Да не трожь меня! — крикнула она и со всей силы пнула мужика по лицу. Этот крик, этот жест вышли такими естественными, грубыми и властными, что она испугалась самой себя.

Мужик завалился на бок, прижимая ладони к кровоточащему носу.

— О, спасибо, моя госпожа, — промямлил он. — Я заслужил это. Моя прекрасная, жестокая госпожа Рогнеда…

— Что за чёрт… — пробормотала она в ужасе.

Не совсем соображая, что делает, кое-как натянула слетевшую туфлю, вскочила с пола и бросилась прочь из терема. Никто не попытался её остановить. Выбежала на улицу, на просторный двор и кинулась к высоким воротам. Где она? И самое главное: кто она?!

Она мчалась по заполненным людьми улицам, не разбирая дороги. Будто хотела убежать от собственного сердца, которое билось в пятках, подгоняя и заходясь от страха. Мимо неслись деревянные дома с резными наличниками, бабы в цветных юбках и мужики в лаптях, но ничего из этого не помогало ей вспомнить себя. Наоборот, калейдоскоп недружелюбных взглядов незнакомцев сбивал с толку ещё больше.

Туфли били по мостовой, височные кольца — по щекам. Лента слетела с косы, и чёрные волосы тут же подхватил ветер. Она не заметила, как мостовая сменилась пыльной тропой, а затем — высокой травой по пояс. Когда же она успела покинуть городские стены?

Эта мысль заставила остановиться. Тяжело дыша после долгого бега, она посмотрела на свои руки. Они дрожали. На пальцах блестели золотые перстни. Два на указательном и среднем пальцах правой руки. И один — на безымянном пальце левой. Все три — с крупными красными камнями.

Она огляделась. Ветер прижимал траву к земле, вдалеке виднелась лесная опушка, а посреди поля беспокоилась одинокая ива. Ветер подхватывал её гибкие ветви и запутывал их подобно её волосам. Она перехватила рукой чёрную прядь, бросившуюся в глаза, и заложила за ухо.

«Я здесь уже была?» — засомневалась с мгновение и двинулась к иве.

В груди что-то шевельнулось, укутывая сердце теплом, но туман тут же обдал его влажным холодом, не давай воспоминанию пробудиться. Кожа покрылась мурашками, а в висках загудело.

Не сразу она заметила под деревом тёмную фигуру. Слишком поздно, чтобы повернуть назад.

— Рогнеда! — взревела фигура мужским голосом.

Она испуганно попятилась. Это он ей?

Из тени вышел юноша. Высокий, завёрнутый в алый плащ. Зелёные глаза смотрели недобро, тёмные волосы разметал ветер. Левая рука лежала на эфесе меча.

— Прости? — пискнула она. Прозвучало тихо и жалко.

— «Прости»?! — прогрохотал незнакомец наступая. — У тебя хватило совести явиться сюда?

— Ты меня… знаешь? — спросила она, понимая, как глупо это звучит.

Юноша на мгновение замер, но тут же вернулся к наступлению.

— В игры играешь, ведьма? Думаешь, отца моего охмурила, и мне голову задурить сможешь?

Туман в голове дёрнулся и сомкнулся ещё плотнее, напрочь отрезая от воспоминаний. В ушах зашумел осиный улей, а виски сдавило с новой силой.

— Послушай. Кажется, произошло досадное недоразумение, — она отчаянно пыталась сфокусировать взгляд на юноше. — Боюсь, ты принял меня за другую…

Незнакомец усмехнулся и подошёл почти вплотную, ухватил за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Его дыхание обожгло щёки.

— Нет, ведьма, твои чёрные глаза ни с чем не спутать. Они как болотная муть — тянут на самое дно.

— Пусти…

— Пусти моего отца.

На глаза навернулись слёзы, земля уходила из под ног, а сердце колотилось, будто сумасшедшее. Она вцепилась пальцами в ткань алого плаща.