– Сестра Мэттьюс, наша новая пациентка, миссис Финнеган, говорит о каких-то шпионах и утверждает, будто помогала им. По-моему, она просто бредит.
Кивнув, старшая медсестра с озабоченным видом направилась к кровати Дженни.
– Здравствуйте, дорогая. Я сестра Мэттьюс. По словам сестры Коннорс, вы чем-то расстроены, – не опуская маску, сказала женщина. – Вам необходимо успокоиться. Вы серьезно больны, и вам требуется полный покой.
– Вы считаете, что у меня помутился рассудок? Смею вас уверить, что нет. Моему мужу и многим другим, кто находится в Средиземноморье, грозит большая опасность. Я должна поговорить с мужем моей золовки.
Сестра Мэттьюс кивнула.
– Пожалуйста, позовите доктора Хауэлла, – попросила она сестру Коннорс.
Слава Богу! – подумала Дженни. Доктор выслушает ее. Он обязательно позвонит Джо и расскажет о необходимости приехать сюда.
Несколько минут спустя в палату торопливо вошел бородатый мужчина. Вид у него был усталый и измученный. На шее болтался стетоскоп. Грудь белого халата покрывали засохшие капельки крови. В руке он держал чашку.
Представившись, врач заговорил, не дав Дженни и рта раскрыть:
– Так-так, миссис Финнеган. Что это за речи про шпионов? Вам незачем тревожиться о подобных вещах. Уверен, вашему мужу ничего не грозит. Вы же знаете, у нас есть свои шпионы и они трудятся не покладая рук, вылавливая чужих. Это их забота. А ваша – поскорее поправиться. Прошу вас, выпейте это.
– Что там? – спросила Дженни, подозрительно косясь на чашку.
– Лекарство.
Дженни покачала головой:
– Снотворное, да? Вы думаете, я брежу. Но я нахожусь в ясном сознании. Вы должны мне верить, доктор Хауэлл. Слышите? Вы должны…
– Миссис Финнеган, – перебил ее врач, – если вы не выпьете лекарство добровольно, мне придется прибегнуть к другим способам.
– Нет! Я должна поговорить с Джозефом Бристоу! Пожалуйста!
Дженни почти кричала. Возбуждение вызвало новый приступ кашля. Он был куда изнурительнее прежнего и опять сопровождался носовым кровотечением. Доктор Хауэлл вытер кровь салфеткой и показал Дженни:
– У вас муж и маленький сын. Что скажут они, если узнают о вашем нежелании лечиться и скорее возвращаться к ним? А что услышу от них я за потворствование вашим капризам?
Дженни поняла: доктор Хауэлл ей не поверил и не собирается посылать за Джо. Поняла она и другое, о чем пытался растолковать ей врач. Она серьезно больна, и существует вполне реальная перспектива, что она не вернется к мужу и сыну… никогда.
Со слезами на глазах Дженни взяла у доктора Хауэлла чашку и залпом выпила горькую жидкость. Лекарство подействовало почти сразу. Глаза закрылись сами собой. Дженни ощутила, как ее затягивает в глубокий, тяжелый сон.
Прежде чем окончательно уснуть, она почувствовала заботливые руки сестры Коннорс, убиравшие ей волосы с лица. И услышала слова медсестры, говорившей:
– Бедняжка! Уверена, все ее воспаленные фантазии вызваны тревогами за мужа. Война есть война.
– Она бы лучше о себе побеспокоилась, – сказала сестра Мэттьюс. – Ее впереди ждут такие же сражения, как у наших ребят на фронте. И такие же шансы победить.
– Добрый вечер, мамуля! Ты как себя чувствуешь? – громким голосом спросила Глэдис Бигелоу, заглядывая в их тесную гостиную.
Ее мать плоховато слышала. Мокрый зонт Глэдис оставила на стойке в прихожей, сумку опустила на пол и сейчас расстегивала плащ, с которого капало.
Миссис Бигелоу, сидевшая на своем обычном месте у окна, устало улыбнулась и ответила:
– Здорова, как лошадь. А как у тебя?
– День прошел просто жутко. Рада, что закончился.
– А я рада, что ты дома. Вечер такой промозглый. Ужасная погода, и это в сентябре.
– Я на своей шкуре прочувствовала. Едва не утонула в этом дожде. Лучше посмотри, что́ я купила нам к чаю. Стейки из окорока и банку консервированных ананасов. И зеленый горошек. Пожалуй, я приготовлю пюре. Ты же обожаешь стейки с пюре.
– Глэдис, напрасно ты все это.
– Что именно, мама? – спросила Глэдис, снимая плащ.
– Весь день работаешь, не поднимая головы, потом приходишь домой и готовишь мне ужин. Слишком большая нагрузка для одного человека, – сказала миссис Бигелоу, теребя в руках платок.
Глэдис наморщила лоб. Повесив плащ на крючок возле двери, она села рядом с матерью и взяла дрожащие материнские руки в свои:
– Мамуля, в чем дело? Опять что-то болит? Что случилось? – (Миссис Бигелоу отвернулась.) – Мама, не таись. Давай рассказывай.
– Сегодня ко мне заходила миссис Карчер. Пекла дома печенье и принесла меня угостить…
– Так это замечательно.
– Конечно. И миссис Карчер – чудесная женщина. Рассказывала, что ее средняя дочка Эмили помолвлена и собирается замуж. Жених Эмили воюет во Франции. Сделал ей в письме предложение. Написал, что не может положить в конверт кольцо, но обязательно купит, как только вернется домой.
– И что же тебя опечалило, мамуля? – удивилась Глэдис. – Прекрасная история.
