– Только не это, – тихим испуганным голосом прошептала она. – Только не это.
– Дженни, что случилось? – спросила Джози, глядя на нее тревожно распахнутыми глазами.
– По-моему, это ребенок… Я… У меня кровотечение, – сказала Дженни и заплакала.
– Идем! – Джози взяла ее за руку. – В деревне есть врач. Звать его доктор Кобб. Кабинет у него в самом конце. Проходила как-то мимо, видела вывеску. Запомнила на всякий случай. Думала, мало ли, понадобится его помощь, когда я тут одна. Пошли. Это недалеко.
– Нет. – Дженни оттолкнула ее руку. – Не пойду я ни к какому врачу.
– Ты спятила? Тебе же помощь нужна. И ребенку.
– Я не пойду, – упрямо повторила Дженни. – Он не должен знать. Об этом вообще никто не должен знать.
– Кто не должен знать? Доктор? – не поняла Джози.
– Шейми. Мой муж. Он не должен знать. – Голос Дженни звучал все громче. Ей было не побороть начавшуюся истерику. – Если судороги не прекратятся, если кровотечение не остановится, я потеряю и ребенка, и его, – запричитала она.
Джози смотрела на нее с сочувствием и пониманием:
– Значит, у вас с ним так?
– Увы, так, – всхлипнула Дженни. Ей не хотелось посвящать Джози в свою семейную жизнь, но удержаться она уже не смогла. – У него кто-то есть… другая женщина. А у меня есть только этот ребенок. Единственное, что держит мужа со мной. Я в этом уверена.
– Будет тебе хныкать, дорогуша. Успокойся. Никто никого не потеряет. – Голос Джози звучал мягко, но глаза были полны твердой решимости. – Шейми мы ничего про это не скажем. Согласна? Незачем ему знать. А вот к доктору Коббу мы пойдем. Если хочешь, чтобы тебя не корячило, нужно ему показаться. Заскочим к нему ненадолго. Он тебя осмотрит, даст таблетку, и через полчаса ты снова будешь здоровенькая. Идем, дорогуша, не упрямься… Тут идти-то всего ничего… Давай, утенок.
Джози снова взяла ее за руку, и они пошли. Дженни искренне надеялась, что ее подруга права и у доктора Кобба найдется, чем остановить кровь и унять боль. И тут ее настигла новая судорога.
– Боже мой! – зарыдала Дженни. – Джози, мне бесполезно идти. Я все равно потеряю моего малыша.
– А теперь послушай меня! – резко сказала ей Джози. – Дженни, я все устрою. Ты не волнуйся. Я о тебе позабочусь. О тебе и обо всем.
– Как, Джози? – всхлипывала Дженни. – Как? Ты не сможешь! И никто не сможет!
– Насчет других не знаю, а я смогу. Надо быть конченой дурой, чтобы потолкаться, как я, с отъявленными мерзавцами и ничему у них не научиться.
– Я… не понимаю.
– Тебе и не надо понимать. Когда придем в кабинет к доктору Коббу, просто помни об одной штуке. Совсем пустяковой. Дженни, сделаешь это для меня? Дорогуша, поможешь мне?
– Да, – неуверенно ответила Дженни. – Что надо сделать?
– Помнить о том, что Дженни Финнеган – это я, – сказала Джози. – А ты – Джози. Джози Мидоуз.
– Харриет, дорогая, здравствуй, – сказал Макс, входя в ее кабинет.
– Боже мой, Макс, неужели уже полдень? – спросила Харриет Хэтчер, подняв голову от истории болезни, затем закрыла папку, но вид у нее был встревоженный. – Садись. Освободи тот стул. Он попрочнее.
Макс так и сделал, перенеся со стула на комод номер газеты «Боевой клич» и транспарант с надписью «ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО ДЛЯ ЖЕНЩИН».
– Как борьба за женское равноправие? – спросил он.
– С переменным успехом, – ответила Харриет. – Думаю, ты слышал о дополнительных выборах в Камбрии. Лейбористы выиграли место, которое долго занимали либералы. Еще один парламентарий, симпатизирующий нашему делу. Это же здорово…
– Но… – подсказал Макс.
– Всегда существует некое «но»? – криво усмехнулась Харриет. – В данном случае таким «но» стала внезапная вспышка военной лихорадки, охватившей правительство. Наше движение опасается, что теперь избирательные права женщин отойдут на задний план под натиском военной истерии.
– Даже если и отойдут, вы не должны прекращать борьбу.
Харриет кивнула. Кривая усмешка сменилась решительной улыбкой.
– Мы не намерены отступать. Миллисент Фосетт – как ледник. Движется медленно, но неумолимо. Ее ничто не остановит. Она не откажется от борьбы, и никто из нас тоже.
– Тогда тебе надо основательно подкрепиться, – сказал Макс. – Куда мы сегодня вечером отправимся на ланч? Я подумываю об «Истерне».
– Далековато, а у меня не так уж много времени. Нужно еще принять кучу пациентов. Не выбрать ли местечко поближе? Неподалеку есть отличный паб.
Макс сделал вид, что его заинтересовало предложение Харриет и он согласен на любой вариант, когда на самом деле ему сейчас меньше всего хотелось идти куда-то на ланч.
Словесная война между Австро-Венгрией и Сербией становилась все жарче. Кайзер дал понять о своей готовности вмешаться в драку. Берлин ожидал от Макса ценных сведений, которые он не мог предоставить, поскольку до сих пор не нашел способа переправки документов от Глэдис Бигелоу в Северное море.
