Феликс за соседним столиком писал письмо, задумчиво потягивая бренди, и его красивое, обычно немного деревянное лицо выражало нежную мечтательность. За обедом он был чрезвычайно весел. Он вообще явно приободрился с тех пор, как решил заняться гуркхами, а не просиживать кресло в Уайтхолле. Хью считал, что он поступил совершенно правильно, и так и сказал ему. Уж раз ты солдат, так и будь солдатом, а не каким-то несчастным чиновником. Просто непонятно, что такой человек, как Феликс, вообще мог соблазниться канцелярской должностью. А недавно Милдред кое-что рассказала ему о личной жизни Феликса - до сих пор Хью почему-то считал, что никакой личной жизни у Феликса нет и не было. Оказывается, брат Милдред серьезно увлечен одной молодой француженкой, она сейчас в Дели, и он помчится туда просить ее руки, как только они прибудут в Индию и темно-синий "мерседес" будет выгружен из трюма. Милдред считала, что у него есть все основания надеяться, и Хью порадовался за него, хотя и вздохнул лишний раз об ушедших годах.
- Вы как думаете, он пишет _ей_? - шепотом спросил он у Милдред.
- Да. Я видела, он пишет по-французски.
Хью заулыбался, очень довольный.
- Глупый Хью! - Милдред теперь часто это говорила, и Хью ее уже не переспрашивал. Слух его за последнее время улучшился, и громкий спор в голове стих до вполне терпимого бормотания. На дорогу он запасся дромамином, но теперь надеялся обойтись и без лекарств.
- Хотите прочесть письмо Сары? - спросил он. - Впрочем, ничего особенно интересного там нет.
- Она что-нибудь пишет насчет Хамфри?
- Представьте себе, да. Пишет, что в Лондоне они с Пенни покутили на славу, но что он не сумел толком рассказать, что они там делали.
Милдред расхохоталась так, что Феликс, задумчиво кусавший перо, даже вздрогнул.
- Вас-то это, надеюсь, не тревожит? Я своего Хамфри знаю.
- Тревожит? Нет, конечно. Но мальчику мы и правда уделили мало внимания. Я устыдился, когда читал письмо Сары.
- Плохое он забудет, а хорошее будет помнить, - сказала Милдред. - Все мы такие.
- А кстати, где сейчас Хамфри? - В спешке перед несколько скоропалительным отъездом Хью как-то не уследил за передвижениями вечно занятого своими делами, никому не мешающего Хамфри.
- Он-то? В Рабате. Я не сомневаюсь, что он быстро утешился. Все мы такие.
- Гм, - сказал Хью и подозвал официанта. В баре было тепло, уютно и уже почти пусто. Большинство пассажиров, видимо, решили лечь пораньше. Ярко освещенный, красивый, комфортабельный пароход плавно скользил по черной водяной пустыне, и стук машин приятно заглушал бормотание в ушах, укутывал, как одеяло. Хорошо плыть на юг. В Грэйхеллоке, когда он там был перед отъездом, восточный ветер с утра до ночи гнал целый дождь розовых лепестков вниз, на взбухшие от дождей болота. Хорошо плыть на юг. - Еще стаканчик, Милдред?
- Пожалуй, нет. - Милдред беззастенчиво зевнула и потянулась. - Я, пожалуй, пойду. Я просила принести мне в каюту бутылку виски и молока. Может быть, зайдете ко мне перед сном? Я вас угощу виски по особому рецепту - с корицей. Чтобы лучше заснуть.
- Хорошо. Я загляну к вам минут через двадцать. Кстати, что слышно про Берил?
- Свадьба в будущем месяце. Хамфри, конечно, приедет.
Берил Финч, ко всеобщему изумлению, собралась выйти замуж за известного адвоката.
- Надеюсь, она не будет терять времени, - добавила Милдред. - До смерти хочется потомков. Бабушка из меня получится что надо.
- Признайтесь, что вы были удивлены.
- По поводу Берил? Еще как! И это мне было очень полезно. От жизни всегда нужно ждать сюрпризов.
- Мне-то уж нечего ждать, - сказал он грустно.
Милдред рассмеялась.
- Не зарекайтесь. Ну, до скорого.
Она собрала свои книжки об Индии и ушла, по дороге взъерошив Феликсу волосы. Да, она, безусловно, помолодела.
Хью еще посидел, подумал. У него было такое чувство, что теперь все в порядке. Вернее, еще не совсем в порядке, но достигнут какой-то рубеж, подведен какой-то итог, и осталось только не спеша расставить все по местам. А с этим пришло успокоительное ощущение, что он оправдан.
Он думал об Энн. Перед отъездом он, право же, провел в Грэйхеллоке вполне достаточно времени и сделал все, что мог, чтобы подбодрить ее. Впрочем, он обнаружил, что в подбадривании она едва ли нуждается, настолько ее поглощает таинственный круговорот деревенской жизни, до краев заполненной, казалось бы, сплошными мелочами. К тому же Миранда заболела краснухой, что еще прибавило ей работы по дому, и это, пожалуй, к лучшему. Он поспел в Грэйхеллок как раз вовремя, чтобы порадоваться ее триумфу на конкурсе садоводов и отметить с облегчением, но и с некоторой неловкостью, что она живет как всегда, снова с головой ушла в повседневные заботы и дни ее проходят в точности как раньше, словно она и не заметила, что Рэндл уехал. Хью думал: я бы так не мог, если бы от меня ушла жена, я бы тут же на все махнул рукой, пропади оно пропадом. Ему было даже чуть-чуть обидно за Рэндла. Но для самой Энн так, несомненно, лучше, и он был рад, что может с чистой совестью оставить ее одну.
