А до чего были прекрасны, щедры теплые ночи в Акапулько! Роза как будто чувствовала, что это будут не просто сладостные объятия, и настояла на своем: никакого виски, никакого джина, только один бокал легкого красного вина в день. И каждый вечер, как у юноши, ожидающего решительного свидания, трепетало сердце Рикардо. А его Роза, его милая принцесса, сбрасывала вместе с одеждой весь лоск молодой богатой дамы и снова превращалась в очаровательного чертенка, в дикарку, ничуть не стыдящуюся естественных и горячих человеческих страстей. Бился на ее груди золотой медальон с изображением Святой Девы, еще громче билось сердце Рикардо, и до утра шептал ему любимый голос: «Ох, да как же с тобой хорошо, сладкий мой перчик…»
Там, в Акапулько, и были зачаты их очаровательные, смешные двойняшки Мигель и Мария — воистину дети любви. (И это было не просто счастье, это было чудо: после того как в свое время злобная Леонелла Вильярреаль сбила своей машиной беременную Розу, случилось непоправимое — выкидыш, и врачи не гарантировали, что Роза когда-нибудь станет матерый).
Рикардо, торжествовал. Уж теперь-то Роза займет в его доме не только самое достойное, но именно свое место — матери, воспитательницы детей, хранительницы семейного очага Линаресов. К этому вроде бы все и шло…'Роза вся сосредоточилась на будущем: ела как советовали пособия и врачи, много гуляла в саду, слушала классическую музыку, смотрела веселые комедии и трогательные мелодрамы, подбирала детскую одежду, подыскивала няню и детскую служанку, много беседовала со. своей матерью Паулеттой и своей дорогой Маниной-Томасой, вырастившей ее, и обязательно каждую неделю посещала, близкий ей с детства алтарь Девы Гваделупе и горячо молилась… А за месяц до родов отчудила невозможное даже для либерального Рикардо и самых свободолюбивых его друзей: купила огромный и очень дорогой земельный участок на окраине Мехико, где стоял целый поселок «парашютистов»- так в Мексике называют тех, кто самовольно заселяет пустующие земли и ставит на них свои хибары. Поговаривали, — что именно на этом участке власти предполагали снести все строения, а «парашютистов» выбросить на улицу с помощью полиции. Рикардо же Роза сказала тогда следующее: «Не думай, что я сошла с ума и не знаю цены, деньгам. Но я дала обет Деве ради наших будущих детей. Я не хочу, чтобы этих бедных людей постигла та же судьба, что когда-то жителей родных мне Вилья-Руин. Пусть живут здесь столько, сколько захотят. А когда мы станем богаче, то построим для них на этой земле новые современные дома по проекту лучших архитекторов. И люди будут жить здесь за самую низкую в Мехико квартирную плату. Клянусь нашими будущими детьми!»
Рикардо промолчал тогда, но знает Бог, чего ему это стоило. Ведь многие из их знакомых не одобрили такое вложение капитала. Одни пожимали плечами, другие прикладывали палец к виску, а третьи вообще предлагали отказать Линаресам от дома и светского общества.
Матерью Роза стала замечательной. Молока у нее было много, хватало и Мигелю, и Марии. Детские врачи заходили ежедневно, а няня Долорес и служанка Мерседес прекрасно справлялись со своими обязанностями и вскоре привязались к детям Розы и Рикардо, как к собственным.
А ровно через год после рождения Мигеля и Марии Роза стала брать частные уроки вокала у знаменитой в тридцатые и сороковые годы исполнительницы народных песен с консерваторским образованием Мануэлы Костильи де Домингос.
Сначала Рикардо смотрел на эти занятия сквозь пальцы: пусть учится, если ей нравится, — глядишь, иной раз споет перед гостями, аккомпанируя, себе на фортепьяно или гитаре (параллельно Роза занималась в музыкальной школе по классу этих инструментов). Но когда жена спустя год после начала занятий с Домингос объявила, что начинает карьеру эстрадной певицы, Рикардо взбеленился и даже попробовал запретить ей это. Однако разве можно было что-то запретить «дикой Розе»?! Она решительно заявила:
— Рикардо! Ты заканчивал университет, ты культурный человек, а не кабальеро шестнадцатого века! Да, я твоя жена, твоя верная спутница жизни, а ты — мой любимый. Но я не твоя вещь и не твоя собственность, дорогая игрушка, любимая кукла! Мне противна жизнь, какую ведут жены большинства людей твоего круга: это жизнь бездельниц! Бог дал мне немало дарований, и все их я хочу вернуть людям. Кроме того, я делаю это не только ради удовольствия и славы. Слава мне если и нужна, то только ради карьеры, ради высоких гонораров, которые я потрачу потом на постройку жилья для моих «парашютистов»… Мигель и Мария от моих занятий не пострадают, я всегда найду для них время. Они вырастут и будут гордиться своей матерью. Во всяком случае, я все для этого сделаю!..
