Теперь он сидит на верхушке косы, прислонившись к стволу дерева, свесив левую ногу на сторону озера Уайт, а правую – на сторону озера Гарнер, где значительно теплее, ведь там солнышко. Жалеет, что не додумался взять “Джим Бима”, прежде чем сел. И не захватил, когда ходил за ножом.
А где нож? Он не знает, да и знать не хочет. Он хочет вздремнуть.
Он…
Бриссон просыпается от сильного желания почесать левую ногу. Вдыхает воздух, пропитанный смрадом теплой гнилой рыбы, и давится. Смотрит вниз.
Левая нога Бриссона до середины бедра – в пасти гигантской черной змеи, высунувшейся из озера Уайт.
Массивная змеиная голова напоминает формой кусок пирога, по бокам этого клина – орлиные глаза. Зрачки – поперечные разрезы.
Однако зубы этой змеи не похожи на змеиные – треугольные и зазубренные, они касаются его кожи только самыми кончиками.
Бриссон тут же начинает сходить с ума. Он дергает ногой, змея с шипением смыкает челюсти, хрустнув его костью. Тело Бриссона пытается опрокинуться на другую стороны косы, в озеро Гарнер, подальше от Уайта.
Змея не отпускает его. Ее тело приподнимается из воды, чтобы создать рычаг.
Это не змея. У нее есть
Чем бы эта хрень ни была, она медленно водит головой из стороны в сторону, перегрызая зубами то, что осталось от ноги Бриссона. Тот, уже теряя сознание, валится назад, к озеру Гарнер.
Очнулся он в больнице. Вот, в сущности, и все, что помнит Бриссон.
Но блин: уж это-то он помнит наверняка. Причем помнит очень
А если ты ему не веришь, то у него есть, что тебе показать.
Оператор дает вертикальную панораму ног старика. Левая штанина завязана в узел под культей. Видео кончается.
Милл-От включает свет.
– Что скажете? – спрашивает он через секунду.
Охренеть, у меня по всему телу мурашки от
– О чем? – говорю я.
– Погодите. Вот, почитайте. – Милл-От пододвигает ко мне конверт.
Я стягиваю его со стола всей ладонью, чтобы было не так заметно, что у меня трясутся руки. Переворачиваю на коленях. Марки нет.
Вот тебе и не оставил пальчиков. Вынимаю сложенный лист бумаги:
