– Мы раньше с папой всегда ходили в походы, – говорю, глядя на огонь. – Ему бы здесь понравилось.
– Вы хорошо ладите?
– Раньше да.
– Что случилось?
Отложив обертку от бутерброда в сторону, я откидываюсь назад и смотрю, как языки пламени тянутся к небу.
– В городе, где мы раньше жили, случилась беда, и мы с мамой решили, что лучше будет уехать. Папа согласился и помогал нам поначалу, но, когда все было сделано, он передумал и захотел остаться. И остался. Мама вскоре подала на развод, и с тех пор я не виделась с ним.
– То есть он отправил вас восвояси, а сам остался?
Я едва не вздрагиваю – столько отвращения слышится в голосе Пайка. Мне тут же хочется как-то защитить папу, оправдать его.
– Да, но мы и раньше переезжали. Он устал. Хотел обосноваться где-то, пустить корни.
– Но он же твой отец, – говорит Пайк, повышая голос. – Вы и есть его
Я смотрю на Пайка, и все желание возражать испаряется, потому что он прав. Так и есть.
– Были когда-то.
– Он поступил мерзко. Мне жаль, Айрис.
– Спасибо.
Чувствую себя неловко и уязвимо. Подгибаю колени к груди, словно это поможет мне справиться с чувствами.
Ветер усиливается, и пламя костра начинает бешено плясать. Брезент колышется. Я собираю волосы в пучок, чтобы они не разлетались в разные стороны.
Река с шумом бежит через лес, и с новым порывом ветра в воду падает ветка дерева.
– Думаешь, мы здесь в безопасности? – спрашиваю я.
Выглядываю из-под брезента и смотрю на деревья. Верхуши яростно раскачиваются. Иголки и сосновые шишки летят на землю.
– Ветер, конечно, сильнее, чем обещали в прогнозе, – признает Пайк.
Надеюсь, с Макгаффином все хорошо. Надеюсь, он залез поглубже в дупло какой-нибудь старой ели и пережидает непогоду.
– Ты не ответил на вопрос.
Пайк смотрит мне прямо в глаза и говорит:
– Мы в безопасности.
Он смотрит на меня еще несколько секунд, и в горле у меня все сдавливает. Знал ли он, что именно такой ответ мне и нужно было услышать? Понимает ли, что иногда меня переполняют сильное беспокойство и тревога?
С трудом сглотнув, я отвожу взгляд.
– Моя бабушка часто говорила, что услышать шум ветра, значит, услышать дыхание земли.
Пайк улыбается, ложится на плед и закрывает глаза.
– Мне бы понравилась твоя бабушка.
Могу представить, как Пайк и бабуля сидят за столом. Он постоянно валяет дурака и шутит, а она смеется. Сердце щемит. Бабушке бы пришелся по душе Пайк.
– Ты бы ей тоже понравился.
Она умерла за год до нашего переезда, и иногда в самые тяжелые минуты я благодарна, что она не видела неприглядных сцен между родителями и ей не пришлось собирать вещи и ехать через всю страну. Хотя уверена, ей бы тут понравилось. Она бы наверняка нашла здесь новый дом. Как же жаль, что она не с нами.
– Как звали твоего младшего брата? – тихо спрашиваю я.
Пайк молчит. Может, не расслышал из-за шума ветра и реки.
– Лео, – вдруг отвечает он.
– Красивое имя
Пайк кивает, глядя на костер.
– Да.
Воздух между нами словно заряжен током, и хотя бушует ветер, я думаю лишь о пространстве, разделяющем нас. Внезапно оно ощущается таким огромным. Я поднимаю взгляд. Пайк смотрит на меня. Мы глядим друг другу в глаза, но разум требует скорее отвернуться, спрятаться за стеной, которую я создала между нами.
Пайк слегка наклоняется, и я понимаю, что делаю то же самое. Хотя мне нужно отодвинуться от него.
В воздухе раздается громкий треск, и я резко отдергиваюсь. Огромная ветка падает на мою палатку.
Схватив фонарик, бегу туда. Ветер колотит меня со всех сторон. Я натягиваю капюшон и расставляю пошире ноги, чтобы не упасть. Ветер ревет так, что я не слышу, как ко мне подходит Пайк. Я подпрыгиваю, когда раздается его голос.
– Надо было сказать тебе не ставить тут палатку, – говорит Пайк. – Здесь слишком открытое место.
– Ну мы же не знали, что поднимется буря. – Я смотрю на верхушки деревьев, которые раскачиваются и сгибаются все сильнее. – Может, нам уйти?
– Я тоже думал об этом, но спускаться по темноте куда опаснее, чем оставаться в лагере. Лучше переждем здесь.
– Хорошо. – Я бросаю взгляд на свою палатку. – Твоя правда.
Несколько шестов сломаны, а верх полностью порван. Я пытаюсь поставить шесты обратно, но бесполезно. Ветер снова сбивает палатку.
Пайк весело смотрит на мои попытки, что расстраивает меня еще больше.
– Не смешно! – перекрикиваю я ветер. – У меня палатка сломалась, и ее уже не починить.
– Немного смешно.
Вздохнув, я сдаюсь. Даже если поставлю палатку, ветер снесет ее, и тогда я скорее всего разревусь.
– У нас вообще-то есть еще одна.
Пораженно смотрю на Пайка.
– Ты настолько подготовился? Взял еще одну палатку?
– Ты сейчас шутишь?
– В смысле?
Пайк показывает на свою палатку, и жар заливает мне щеки.
– А ты, оказывается, не так хорошо подготовился, да? – спокойно спрашиваю, хотя мне хочется кричать.
Ни за что не буду спать в одной палатке с Пайком Алдером.
– Да, вот я идиот. Не взял с собой
