Медленно и нерешительно Пайк наклоняет голову, и я пытаюсь понять – не ошиблась ли? Может, зря надеюсь? Он смотрит мне в глаза, потом на губы, и я уверенно наклоняюсь к нему. Когда касаюсь губами его губ, мне кажется, что я снова могу дышать. Пайк целует меня нежно и спокойно, мягко и осторожно, и на душе у меня становится легче.
Пайк Алдер знает, что я ведьма.
Он знает, что я прокляла его, а теперь и сам стал колдуном.
Он целует меня, и я понимаю, что сейчас он хочет только этого. Прислоняюсь к шкафчику и обнимаю его, запускаю пальцы в его волосы и вдыхаю дыхание. Нежно касаюсь лица и щетины, когда он целует меня.
Мне хочется остаться здесь навсегда, быть в этом мгновении, но я знаю, что будут новые мгновения, новые поцелуи и новая жизнь, наполненная магией.
Пайк слегка отстраняется и прижимается ко мне лбом, закрыв глаза, словно не может вынести разлуки.
– Я скучал по тебе.
– И я скучала.
Неохотно отстраняюсь и смотрю на настенные часы. Мама и Сара ждут меня, да и я сама уже страшно хочу домой.
– Поужинаешь с нами сегодня? – спрашиваю, не желая прощаться.
– С радостью.
Пайк берет меня за руку, и мы пробираемся сквозь море батончиков в прекрасные сумерки.
День морозный. Туман густым полотном стелется по земле, и от него веет приятной прохладой. Мама показывает посетителям заповедник, Пайк еще поправляется, а я снова работаю весь день. Как приятно вернуться к рабочим будням. С улыбкой кивнув посетителям, которых мама провожает к птичнику, я иду к волкам.
Зима следует за мной повсюду, словно я исчезну в любую секунду. Она скулит, когда я ухожу, и ощетинивается, когда мы приносим новых животных. Мне кажется, волчица обижена, что я не взяла ее с собой. Она словно говорит, что могла бы предотвратить все наши злоключения.
Любая работа пока отнимает много времени. Даже с маминой магией кожа у меня все еще очень чувствительная и иногда стоит пошевелить рукой, как от боли на глазах выступают слезы. Удивительно, как меняется мое состояние, от легкого покалывания до непереносимой боли. Не понимаю, почему так происходит.
Но с каждым днем я иду на поправку и рада вернуться к работе.
Кассандра не обманула. Совет прислушался к ней. Меня познакомили с ведьмой, которая будет помогать обучать Пайка в течение шестидесяти часов, назначенных советом. Но надеюсь, что впереди меня ждет еще много часов, недель и лет.
Для меня это совсем не наказание. Вовсе нет.
Я иду через лес к сараю, где мама обычно занимается ветеринарными делами. Дэн должен привезти сегодня раненую лису. Пока мама будет осматривать ее, я обучу Пайка, как магией успокаивать животных. Его магия тянется больше к людям, но ему нравятся наши уроки с животными. Ему приходится отбрасывать свои знания и заново учиться, сплетая науку и магию.
Общение с животными для ведьм и колдунов настоящий дар, и Пайк никогда не принимает его как нечто данное, даже когда расстроен или чувствует вину за то, что радуется магии, которая все еще связана для него со смертью брата.
Я дезинфицирую большой металлический стол и мамины инструменты, а потом раскладываю их. Дверь распахивается, и в сарай на костылях входит Пайк.
– Для чего все это? – спрашивает он, осматривая инструменты.
– Для раненой лисы. Дэн привезет ее через пару часов. Заодно покажу тебя, как успокоить животное магией.
– Обожаю лис. Надеюсь, рана неопасная.
– Дэн сказал, что все серьезно.
Я достаю из настенных шкафчиков перчатки, марлю, шприцы и кладу их у стола. Никогда не знаешь, что тебе понадобится, но некоторые инструменты мы используем почти всегда.
Случайно коснувшись холодного стола, я вздрагиваю и прижимаю руку к животу.
– Ты как? – спрашивает Пайк, обеспокоенно глядя на меня.
Прошло уже полтора месяца, но он всегда спрашивает, как я, если что-то не так.
– Хорошо. – Я касаюсь его руки. – Просто немного болит.
– Научи, как облегчить боль, – просит он уже не в первый раз.
– Научу, но чуть позже. Такая магия сложновата. К тому же, – кладу руку ему на грудь, – мне помогает не только магия.
– Да ну? – Пайк отставляет костыли и опирается на стол. – А что еще?
Я обнимаю его за шею, играя с его волосами.
– Давай покажу.
Он слегка улыбается и поправляет мне выбившуюся прядь, не отрывая от меня взгляда.
– Покажи.
Приподнявшись, закрываю глаза и целую его. Я не прижимаюсь к нему из-за ожогов, но мне хочется крепко обнять его и ощутить всем телом.
Пайк берет мое лицо в руки, чтобы не задеть ожоги, и я чувствую себя бесценной. Словно я сокровище, которое он нашел в горах и привез с собой.
Я приоткрываю рот, наслаждаясь тем, как у Пайка перехватывает дыхание, как он гладит мне волосы и касается лишь шеи, чтобы не задеть ожоги.
Я провожу пальцами по его шее, плечам, спускаюсь к груди и животу. Пайк напрягается. Я кладу руки на его бедра и медленно целую его, а потом с неохотой отстраняюсь.
– Как же я хочу быть ближе к тебе.
Он улыбается.
– Было бы неплохо. Но мне и так нравится.
– Пока сойдет.
Я сжимаю ему руку и отхожу. Кажется, все нужное для мамы я подготовила.
Пайк ловит меня за руку и поворачивает к себе.
