– Не совсем. Пока сам мало что понял, но в ближайшее время держись от нас подальше. С Глюком что-то неладное произошло.
– Что? – навострила я уши. Но Безымянный только плечами передернул.
– Держись подальше, – повторил он. – Если надо будет, я тебя сам отыщу.
Та-а-ак. Показалось мне, или вид у Безымянного еще более мрачный, чем обычно? Ну, если даже темного пробрало, то дела и впрямь творятся нехорошие. Но мне он, как обычно, ничего не расскажет.
– Главное, себя береги, – только и ответила я. Ужасно хотелось плюнуть на все и заявить, что пойду вместе с ним – хоть в деревню, хоть к черту на кулички. Но ни брат, ни Безымянный этого не оценят. Поэтому я только сжала его плечо и заглянула в такие родные глаза: – И не пропадай.
– Легких дорог, Дикая.
Он хотел что-то добавить, но передумал. Коротко меня обнял – только плащ взметнулся черным крылом – и, по обыкновению не оглядываясь, устремился обратно к деревне.
Я постояла на месте, прислушиваясь, но темные ходили бесшумно. Что ж, пора двигаться и мне. Тропа к Смоляному озеру сама себя не отыщет.
На следующем привале я с удивлением достала из рюкзака два пакета гречки, для верности замотанные в целлофан, и долго смотрела на них. Мыслительные способности, не иначе как с голодухи, отказали начисто, иначе сразу бы сообразила, кто подложил мне такой подарок. Стас, кто же еще! Крепко, видимо, я спала, если не слышала, как шуршащий брикет меняет хозяина. Ну, братик, ну, жук… спасибо! Повоюем еще, ох, повоюем!
Тропа, на поиски которой я убила целую неделю, теперь нашлась неожиданно быстро. То ли аномалии скромно разошлись в стороны, то ли просто пришло время, но уже через день на горизонте показались строения завода. Того самого, с пси-излучением и толпами зомби, – так что его я предпочла обогнуть по большой дуге, только к вечеру второго дня выйдя к знакомому болоту. Заложила еще один крюк, обходя его с юга и внимательно прислушиваясь к треску дозиметра – здесь случались пятна радиации. Но на этот раз пронесло. Обошла «молнию», «птичью карусель», еще одну «молнию» – и вот он, бункер, обнесенный бетонным забором с колючкой поверх. Кажется, что целая жизнь прошла с тех пор, как я была тут последний раз. Хотя, может, так оно и есть…
Подходила я не торопясь. Возле бункера почему-то аномалий не бывает, но если ученых охраняет «Закон», то ловить мне там, мягко говоря, нечего.
Нет, повезло – голос распекающего кого-то Казака я услышала издали. И хотя с военсталами на просторах Зоны встречаться тоже не следует, здесь, на территории бункера, можно пока рассчитывать на отношение вполне приемлемое. Наверное.
Завидев меня, Казак неподдельно обрадовался.
– Здорово, Дикая. Слышал, ты брата нашла? Поздравляю!
Я хмыкнула про себя. Даже знаю, кто тебе эту новость рассказал – «коллеги» с Технопрома. Скорее всего, про то, что брат – темный, ты тоже в курсе. А это еще один довод в пользу того, что здесь меня не тронут. С темными связываться, вот еще… Информацию о местонахождении Карпову сольют, конечно, но не больше.
– Спасибо. А у вас, смотрю, ремонт состоялся. Ворота наконец починили.
Эти ворота в глаза бросились сразу, как только я повернула за угол. На месте довольного широкого прохода в бетонной стене теперь красовались массивные даже на вид двери, на данный момент приоткрытые. Возле этой щели стоял с виноватым видом тощий боец. Похоже, Казак распекал именно его. По крайней мере, покосился он сейчас на подчиненного очень красноречиво.
– Починили. После того, как мантикора «законников» вырезала, у научного начальства сразу на ворота финансирование нашлось. А ты к Пильману опять?
– К кому ж еще.
– Пошли тогда, оружие приму, как положено.
Казак еще раз покосился на бойца у ворот, от чего тот вытянулся в струнку, и двинулся к бункеру вслед за мной.
Сдав, как положено, все колющее и режущее, я дошла до знакомого кабинета. Постучала, вошла. Ну, хоть что-то в этом мире неизменно. А именно – поза Пильмана, сидящего за столом в окружении вороха бумаг.
– Пильман, вы с места хоть когда-нибудь сдвигаетесь?
– О, какие люди в наших краях! – ученый расцвел усталой улыбкой, что в совокупности с красными глазами, окруженными, как у панды, черными синяками, смотрелось довольно зловеще. – Слышал про брата, слышал!
Я присела на стул, предназначенный для гостей, и тут же передо мной материализовалась исходящая паром кружка с чаем, а рядом – вазочка с печеньем. Ох, не уничтожить бы все угощение!
– В каком он состоянии – тоже слышали?
Пильман, помрачнев, кивнул.
– Если вы из-за этого ко мне пришли, то, простите, разочарую. Как помочь, я не знаю. Те исследования, которые мы успели провести, не привели абсолютно ни к чему. Откуда темные берутся, что с ними происходит дальше, обратим ли процесс – ответов мы так и не нашли.
– Есть версия, – прихлебывая чай, аккуратно сообщила я. – Что темным можно стать, попав под воздействие Выброса.
– Откуда знаете? – знакомо сощурился Пильман, как учуявшая добычу кошка.
– Видела. Сначала был одиночка, потом попал под Выброс и стал темным.
