Annotation
Триумфов
Триумфов
Дикая дима
В те уже далекие восьмидесятые годы мы жили в небольшом деревянном доме. Невысокий забор с ржавыми покосившимися столбами принадлежал огороду, за которым начинался темный бесконечный лес. Забор защищал наши овощи от любопытных кур, которым надо было обязательно выкопать и склевать то, что мы посадили. Рассчитывать на охрану нашей собаки, Дружка, было бесполезно. Его жизнерадостность и миролюбие не знали границ. Лаял он только в хоре местных собак за компанию. А так носился целыми днями по поселку, положив на спину кольцо своего хоста и стараясь узнать какие-нибудь свеженькие новости. С маниакальной одержимостью первооткрывателя он заглядывал во дворы, много раз обнюхивал одни и те же заборы. Но поселок беззаботно дремал, купаясь в дорожной пыли, изо дня в день, из года в год. Но это Дружка не огорчало, потому что каждый день для него становился новым и самым необыкновенным.
Еще в нашем доме жила морская свинка, хотя ей больше подходило прозвище заморской. Мы называли ее Принцессой Хрю. В отличие от шалопая Дружка Принцесса всегда была серьезной, как студентка перед экзаменом, и никогда не улыбалась. В ее жизни было два самых важных дела: поесть и поспать. В свободное от этих занятий время она рожала принцессов. Если бы ее не кормили, то она, наверняка, съела бы сначала всю мебель, а потом и весь дом. Поэтому нам приходилось следить, чтобы в ее кормушке всегда была еда. Когда в доме появлялся Дружок, он всегда подбегал к ее миске и проверял, чем сегодня кормят Принцессу. Но королевское меню каждый раз его не устраивало, и он продолжал радоваться тому, что в этой жизни он не родился Принцессой.
Очередной солнечный ленивый день в деревенской жизни не предвещал никаких изменений. Дружок, проверив миску Принцессы, в порыве всемирной и бесконечной любви, измазав всех своим черным мокрым носом, выбежал во двор. Издалека он вежливо и осторожно поздоровался с грозным петухом Петей Петровичем и помчался по своим собачьим делам.
Петя Петрович имел гарем из шести разноцветных кур и куриные мозги. Он ревновал своих несушек ко всем подряд: и к соседнему петуху, и к Дружку, и к нам, детям. Не разрешалось курам далеко разбредаться, а всем остальным подходить к его гарему ближе двух метров. Тогда он нагибал голову, опускал до земли крыло и начинал предупредительный танец ревнивого петуха. Только одним существам на белом свете разрешалось касаться белого тела Петиных жен. Это были блохи, которые в изобилии жили в курятнике, которых мы боялись, когда собирали снесенные в гнездах яйца. Но для Пети Петровича, очевидно, только блохи не являлись конкурентами. Все же остальные должны были представлять опасность для целомудренности его жен.
Как появилась во дворе Дима, никто не заметил. Она словно материализовалась из знойного летнего воздуха, настоянного на запахе разомленной в жару бузины, пропитанного дежурной пылью и жужжанием нервных мух. Она легла на крыльце, положив голову на лапы, и через щели прикрытых зеленых по-японски раскосых глаз с невозмутимостью самурая наблюдала за происходящим вокруг.
Когда мы открыли дверь, она вошла первой, тщательно обнюхала все комнаты и решила, что здесь жить можно, совсем забыв спросить разрешения. Точнее, она не забыла, а просто не думала, что кто-то может ей отказать в жилплощади.
Она была таких огромных размеров, что даже, несмотря на густую шерсть, самый первый кот из соседского двора по сравнению с ней казался подростком. Задние ноги были гораздо длиннее передних. И когда она ходила, казалось, что все время готовится к прыжку. Но самой главной особенностью ее тела был хвост, точнее, полу-хвост. Он не торчал, как у рыси, вверх, а просто был на две трети короче, чем у обыкновенной кошки.
В поселке таких кошек никогда не водилось. Поэтому мы подумали, что она пришла из леса, и решили назвать Дикая. Мама предложила, что из-за своенравности характера она больше похожа на Матильду. Так из Дикой Матильды получилось имя Дима.
В первый вечер Дима спряталась за шкафом и ни за что не хотела выходить, а тем более знакомиться. Но на следующий день она решила нас отблагодарить за гостеприимство.
