В тот момент я поняла, что если в ближайшее время не начну общаться с ребятами как-то иначе, то восстановлю против себя всю параллель одиннадцатых классов. Для них ничего не стоит объявить бойкот единственной новенькой старших классов, а для меня это будет значить очень многое, в том числе и потерю Домового, к которому я испытывала сумасшедшее притяжение.
Но сначала нужно разобраться с Денисом и узнать, ради чего он примчался ко мне, наплевав на дом и работу.
Мы сидели в полутемной кабинке знаменитого в нашем городке ресторана, который я ни разу не посещала прежде, и Денис напряженно молчал, ковыряясь вилкой в тарелке.
— Объясни мне, что с тобой происходит? — потеряла я терпение, — если ты не расскажешь, чем болен и насколько это серьезно, я с ума сойду от догадок, предположений и переживаний за тебя.
— Необъяснимо, да?
— Что необъяснимо? — взревела я, запуская в Дениса салфеткой, — прекрати изъясняться загадками!
Блондин засмеялся и аккуратно вытер рот белоснежным треугольником.
— То, что я собираюсь просить помощи у малолетки, с которой совершенно не знаком.
— И тем не менее? — вопросительно приподняла я бровь.
— И тем не менее, я все же начну с самого начала.
Денис откинулся на спинку стула и начал рассказ о своей жизни.
— Отец мечтал о пацане и носил меня на руках, вернее, катал на своем любимом байке, который заменил ему работу, увлечения и, в конце концов, семью. Но с самого детства я увлекся рисованием, чем серьезно разочаровал его, а в школе начал посещать модельный кружок.
После очередной фотосъемки, отец нашел мои снимки, где наша группа рекламировала свадебные наряды в греческом стиле, и я красовался с подведенными глазами в распахнутой на груди белоснежной рубашке…
В общем, родители развелись, после того, как я был признан «никчемным ублюдком с замашками педика». Мне тогда только исполнилось шестнадцать.
Вскинула на блондина глаза.
Неужели, он проникся ко мне симпатией потому, что увидел схожесть ситуаций?
— Я сбежал из дома и приехал в столицу, чтобы доказать отцу и самому себе, что чего-то стою, что мной можно и нужно гордиться. Учился и работал, как проклятый. Грузил мебель, обслуживал столы, шил на заказ и, наконец, меня заметили.
Жизнь стала настолько стремительной, что я позабыл обо всем на свете, отдавшись развлечениям и славе. Продолжал работать, как проклятый, и почти не спал по ночам, подсев на таблетки. Желая успокоиться и уснуть после эмоционального перенапряжения, однажды принял большую дозу лекарства, стремясь к быстрому действию препарата, и чуть не умер от интоксикации организма. — Денис прикрыл глаза и надолго замолчал, а я боялась спугнуть его откровение и сидела, практически не дыша.
— Меня вытащили с того света, но отныне я конкретно подсел на транквилизаторы и гробил свое здоровье так регулярно, что больница стала моим вторым домом. Крошка Мел и Маша были единственными из всех, кто как-то пытались помочь, но я абсолютно плевал на их советы. После очередного срыва решил, что на всякий случай стоит съездить домой и попрощаться с родней, вдруг не увидимся. А в поезде, куда сел по чистой случайности, встретил тебя и прозрел. — Денис схватил мою руку.
— Черт, малышка, ты так стойко держалась, так спокойно говорила о поступке отца и так стремилась защитить мать. Я понял, как жалок на самом деле, понял, что разочарование байкернутого предка в собственном сыне превратил для себя в трагедию вселенских масштабов и упивался жалостью, гробя собственное здоровье и тем самым пытаясь доказать ему, как он не прав. Я слишком быстро достиг успеха и перестал ценить его, принял, как само собой разумеющееся, ведь отец своего мнения не изменил, а, значит, даже известность не помогла мне стать его любимым сыном.
— Денис, — шепчу я немного шокировано.
— Да, я не герой, малышка, я слабак, который умоляет тебя поделиться с ним своей твердостью. — Блондин кисло улыбнулся, — но играть ради тебя роль спасителя было очень захватывающе.
Я все поняла для самой себя, но должна была спросить:
— Ты все еще на таблетках?
Денис нервно дернул плечом.
— Не получится отказаться от них так быстро, как хотелось бы, — блондин поднял на меня виноватый взгляд, — но я стараюсь.
Пересела на диванчик рядом с Денисом и нырнула ему под руку.
— Ну, ты и дурак! — прошептала с долей облегчения, — я думала, что у тебя рак! Но ведь ты сам можешь себя вылечить!
— Вряд ли, — хмыкает мне в макушку Денис. — Если только с твоей помощью.
— Как ты себе это представляешь? — поворачиваюсь всем телом к блондину, — я тут, ты там. И знаешь, стоит только захотеть…
— Не читай мне моралей! — обрывает Денис зло.
— Тогда прекрати вести себя, как ребенок, — смеюсь я в ответ, игнорируя плохое настроение парня, — и вообще, я не работаю даром.
Денис удивленно вскидывает бровь, а я провожу по ней кончиком пальца и ловлю себя на мысли, что это несказанно приятно.
— Буду тебя всячески поддерживать, пока ты пробуждаешь во мне актерский талант.
Парень застонал, как ранее Борис Олегович.
