Именно Тамия не позволила своей своенравной хозяйке отвести Каллена в её роскошную спальню, настояв на том, чтобы запихать его в тесную переднюю, которая была не намного больше его местной одиночной камеры и являлась для местной прислуги что-то вроде комнаты для служебных нужд. Там же, к слову, находилась и лежанка для отдыха, которую, правда, нужно было для начала вытащить из паза в стенке и придать ей подходящую форму. На неё раба вскоре и уложили. Причём Каллен всё это время старался прикрыть хоть одной рукой свой оголённый пах, испытывая убийственное смущение ещё и из-за того, что его сопровождали в комнаты его боевой хозяйки целых три женщины. Так что он очень сильно старался идти собственными силами, поменьше хромать и не налегать на их более хрупкие плечи.
– Думаю, для начала нужно провести диагностику его общего и внутреннего состояния. И, конечно же, предотвратить появление отёков с синяками. Схожу за аптечкой и всем необходимым. Если обнаружите у него переломы, тогда придётся вызывать кого-нибудь из ближайшего медсалона. Сомневаюсь, чтобы мэтр Рэдлей расщедрился на вызов целого врача.
Тамия зачитала собственный вердикт с показательным хладнокровием, опередив тем самым малость запаниковавшую Лалию.
– Хорошо! Неси всё необходимое! Будем приводить его в порядок подручными средствами.
А вот последние слова монны Каллену не очень понравились. К тому же, ему всё ещё было стыдно за произошедшее, и он продолжал прикрывать низ живота уже обеими ладонями, мечтая провалиться сквозь землю, как никогда до этого.
– И прихвати что-нибудь из мужской одежды. Хоть нижнее бельё какое-нибудь. – само собой, девушка не могла не заметить того, что делал всё это время раб, в конечном счёте обратившись к Норе, после того, как Тамия поспешно выскочила из служебной подсобки. – Сбегай в спальню за покрывалом и полотенцами. Можешь и влажные салфетки из ванной взять.
– Да, моя монна! Слушаюсь. – молодая служанка вылетела из комнатки пулей, бросившись исполнять приказ, как говорится, незамедлительно. Либо же не желая оставлять слишком уж отчаянную госпожу наедине с дикарём. Судя по поведению обоих горничных, им определённо не нравилась то, что недавно учудила их монна Лалия, ещё и решившись взять на поруки того, кто напал на их профессионального охранника, умудрившись покалечить того буквально голыми руками (и зубами, само собой, тоже).
– Наверное, ненавидишь меня сейчас и за это, да? – а вот в отличие от Каллена, Лия не стеснялась смотреть в лицо избитого по её вине мужчины, встав возле лежанки в растерянной позе, но всё же стараясь не терять былой решительности. – За то, что вначале отказалась, а потом не позволила забить тебя до смерти. Хотя, не думаю, чтобы отец позволил тебя убить, но превратить в окровавленный кусок мяса запросто. И да, чёрт возьми, он был прав! Я полное ничтожество! Я… я знаю, на что он способен и как поступает с надоевшими рабами в специальной части подвальных этажей. Просто… просто раньше я делала вид, будто это происходит где-то в другом месте, в другом измерении, а тем рабам в действительности всё равно, что с ними делают. Они давно отличаются от нас и тем более от тебя, как живые манекены без личного мнения и страха перед возможной смертью. Думаю, поэтому отец всё это и устроил сегодня… Чтобы показать мне, в чём между вами разница, и какая я на деле трусиха, когда дело касается радикальных решений и действий. Н-надеюсь, ты всё же меня со временем за это простишь, пусть это и звучит для тебя (и для меня, если честно, тоже) подобно чистейшему бреду. Ведь я должна была всё это предвидеть и знать заранее.
Конечно, он не мог не изумиться исповеди этой на удивление слишком приземлённой полубогини и не посмотреть в её одновременно и виноватое, и до умиления честное личико самой обыкновенной девчонки, которая то нервно улыбалась, то поспешно смахивала со щёк сбегающие из глаз ручейки искренних слёз. Но она действительно говорила чистую правду, и это явно давалось ей с большим трудом.
– Я не мочь… вас ненавидеть…
Так что Каллен не мог ей не ответить с такой же честностью, так же чувствуя огромную разницу между этой девочкой и её ненормальным отцом-садистом. Этой разницы невозможно было не почувствовать и тем более сейчас.
– Это не ваша вина. Не вы отвечать за грех ваш родитель. И не вы просить прощения за него…
– Для необразованного дикаря ты довольно неплохо изъясняешься на чужом для тебя языке. – Лалия снова нервно улыбнулась, в этот раз посмотрев в лицо раба не так затравленно, как за несколько секунд до этого. – И, судя по всему, ты ему учился не по ускоренной спецпрограмме для начинающих. Думаю, мы сможем исправить данный пробел в самое ближайшее время, как и много чего другое, да?
