Кристина М.Кэрри
Дикарь
Аллен сделал еще несколько шагов по узкому переулку и резко остановился. То лицо, что маячило перед ним эпизодом из муторно-тягучего неприятного ночного сна, казалось под струями дождя неживым. Белая в синеву кожа, всклокоченные, давно не чесанные черные волосы, совершенно безумные глаза - широко раскрытые, с пульсирующими в неярком свете витрин зрачками чувствительными даже к такому перепаду освещения. Одежда - заляпанная землей, порванная в нескольких местах. Аллен отшатнулся - он инстинктивно старался держаться подальше от всего того, что было грязным, шумным или дурно пахнущим. От всего, что причиняло беспокойство.
Тот, кто шагнул ему навстречу из лилово-голубого света витрин, больше походил на мертвеца, вставшего из могилы, чем на живое существо. Не видом, даже не запахом - от него исходил некоторый неприятный запах, но Аллен мог различить, что это только запах сырой земли, но никак не разложения. Нет мертвеца он более всего напоминал закостеневшей посадкой головы, безжизненным неестественным углом плеч. И оскалом - верхняя губа была задрана в статичную гримасу, обнажая не полностью развившиеся клыки.
Если бы не эти клыки, Аллен никогда не догадался бы, что перед ним один из равных ему. У них не было никаких отличий, по которым один вампир мог отличить другого - ни специфического запаха, ни какой-либо ауры или чего-то подобного. Но именно эта не самая значительная деталь анатомии удлиннившиеся и закругленные, как бы конусовидные клыки - подсказала ему, что перед ним вампир, скорее всего - новичок, существо, появившееся без наставника, напуганное до полусмерти всем, происходившим с ним. Вампир без учителя. Легенда, ошибка. То, чего не должно быть.
Что с ним делать? - неторопливо подумал Аллен. - Убить? Это не так уж и сложно. Но - почему? Только потому, что я не знаю, годится ли он для нашей жизни? Разве это - и впрямь повод? Ведь он уже есть, он выжил, вопреки всему, прожил первые недели болезни. Он научился прятаться от света, наверняка уже научился пить кровь. Научился один.. Значит, он достоин жизни. Пусть выживает тот, кто силен.
- Кто ты? Ты такой же, как я?
Голос у этого существа был тоже нечеловеческий - глухой, хриплый, сорванный и какой-то замогильный. Но то, что он спросил, указывало на то, что его разум вполне сохранился.
- Да. Я помогу тебе.
- Будь ты проклят.. ты и тот.. кто.. убил меня..
Говорил он, выговаривая слова только в самом начале выдоха, дальше шло только глухое гортанное сипение.
- Ты жив. И я жив. Иди сюда.
Аллен протянул руку. Голос его был холодным, на лице застыла маска равнодушия. Еще слишком никем был для него этот человек напротив - еще никаких чувств не мог вызвать ни своей бедой, ни своей беспомощностью. И, может быть, эта холодность была сейчас более выигрышной, нежели живой интерес или сочувствие. Этого новичка следовало вываживать, словно рыбу, давая ей спокойно заглотить наживку.
Тот подошел, неуверенно коснулся грязными пальцами с глубоко сорванными ногтями руки Аллена. Аллен цепко захватил его ладонь и повел за собой в направлении дома. Парень, что был выше его на полголовы и заметно шире в плечах, шел покорно, словно маленький мальчик. Внешне он чем-то походил на Гэбриэла, но был совсем другим по внутреннему ощущению. Он был неуверенным, запуганным, каким-то неровным. Это не было результатом последних дней болезни, это было в нем изначально. Об этом Аллен думал, как о чем-то таком, с чем ему еще представляло бороться.
Внезапно парень остановился посреди дороги, словно упрямый мул.
- Куда.. мы.. идем..?
- Ко мне.
- Зачем?
- Там безопасно. Нет света. Спокойно. Нет никого. Ты отдохнешь.
Аллен говорил короткими размеренными фразами, в голосе его было нечто почти что гипнотическое - он научился этому от Гэбриэла. Парень стоял, набычившись, упершись широко поставленными ногами в мостовую, словно бы его собирались тянуть куда-то волоком.
- Пойдем. Скоро утро.
Услышав это слово, парень вздрогнул всем телом, огляделся затравленно, дернулся, собираясь куда-то бежать. Аллен схватил его за руку, вывернул ему руку за голову, нащупал свободной рукой хорошо известные ему точки на шее. Вампир мог быть сильнее обычного человека в толчковой силе или в выносливости, но нести нечто, массы превосходящей свою, долго он не смог бы. Потому он просто отключил у своего новоявленного подопечного ощущение своего тела, оставив у него возможность двигаться. В этом была опасность тот мог упасть, но было и преимущество - он не мог бы и сопротивляться.
