Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство. Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, братом Чарльза, возрождает красавицу к новой жизни. Юная Джульет становится ангелом милосердия и смыслом жизни для отважного героя…
Дорогой брат Люсьен!
Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам.
Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность.
Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я.
Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете. Я знаю, что если вдруг не смогу позаботиться о ней, ты это сделаешь за меня. Сделай это, и я буду счастлив, Люсьен.
Мне пора, наши уже собрались внизу и готовы в путь.
Спаси и сохрани Господь тебя, мой дорогой брат, а также Гарета, Эндрю и милую Нериссу.
Чарльз.
Вечерело. Люсьен де Монфор опустил руку, в которой держал письмо, и взглянул в окно на известковые холмы, стоявшие словно часовые в свете догорающего дня. На западе небо еще сохраняло розовый отсвет заката, но и он скоро исчезнет. Люсьен ненавидел это время суток, этот тихий, одинокий час после заката солнца, когда оживают призраки прошлого и события минувших дней обретают такую отчетливость, словно они происходили не далее как вчера. Но воспоминания остаются воспоминаниями, а это письмо существует реально. Слишком реально.
Он провел большим пальцем по плотному листу бумаги, на котором изящным, четким почерком было написано письмо. Деловитость и решительность были характерными чертами Чарльза и проявлялись не только в его почерке, но и в мыслях и в действиях на поле боя.
Даже чернила, которыми было написано письмо, не поблекли — как будто оно было написано только вчера, а не в апреле прошлого года. Письмо было адресовано ему: его светлости герцогу Блэкхитскому, замок Блэкхит, Беркшир, Англия.