Не знаю кто-как, а я считаю, что даже к самому простому и легкому делу невозможно подготовиться на все сто процентов. Можно быть не готовым совершенно или относительно готовым, а если очень постараться, то почти готовым, и не больше, предусмотреть всего никак невозможно. Вот исходя из этого принципа я и решил, что хватит прохлаждаться, можно просидеть под опекой ИскИна и месяц, и два, и двадцать два, вот только это ничего не изменит и идти мне всё равно придется. Так чего тянуть? Тем более что еще ИскИн на станции именно к чему-то подобному меня и готовил. Попытка раскулачить ИскИн Академии ни к чему не привела, у него на все вопросы и запросы один-единственный ответ — недостаточен уровень допуска. Ага, как пытаться нагрузить меня ремонтом и обслуживанием имеющегося в его распоряжении оборудования, так я чуть ли не обязан, а как поделиться нужной информацией, или необходимым уже мне оборудованием, так чуть ли лесом не посылает. Нет, я, конечно, понимаю, что он меня, по большому счету, спас, вернул, так сказать, с того света, ну так спасибо ему за это, тем более что он отжал у меня почти десяток дроидов-разведчиков и гоняет их теперь куда попало. В общем, я считаю, что с ним я расплатился по полной, тем более что оказался в этом мире я совсем даже и не по собственной воле, а по просьбе и благодаря его коллеги. Ладно, жизнь она, конечно, подороже будет, чем десяток дроидов, но и задерживаться мне тут тоже не следует, к людям хочу, в Содружество.
В общем, одним прекрасным утром я собрал свои немногочисленные манатки, проверил уровень заряда в своих девайсах, коих оказалось не так уж и много, и уверенной походкой направился к воротам, перегораживающим транспортный тоннель. Правда с каждым шагом моя уверенность куда-то начала испаряться и к воротам я подошел уже сильно раскаивающимся в своем желании прекратить всю эту тягомотину как можно скорее, а на душе… будто кошки скребут и, вообще, предчувствия какие-то совсем не хорошие.
Первые пару километров пологого спиралевидного спуска я прошел с полным комфортом, тусклые светильники, раскиданные по стенам и высокому потолку, давали достаточно света, а стайка дроидов, летящая впереди меня на пару сотен метров, давала какую-никакую уверенность в безопасности маршрута. Жаль, что эта лепота продлилась столь недолго, хотя я же об этом прекрасно знал. И вообще, странный какой-то этот тоннель, мало того, что диаметр витков довольно мал, чуть больше ста метров, так еще и сами витки идут под очень незначительным углом, зато соединяются крутыми переходами где-то под шестьдесят градусов, и каждый такой переход начинается и заканчивается отсечными воротами, скорее даже шлюзами. Вот и получается чуть больше трехсот метров идти удобно, а потом две сотни метров только и думаешь, как бы не громыхнуться, потом опять триста метров по кругу и опять спуск. Всего таких спусков пятнадцать и пологих участков считай столько же, в сумме получается почти восемь километров и три десятка отсечных ворот. Мои дроиды добирались только до двадцать третьих, дальше связь становится совсем уж хреновой и управлять ими практически невозможно. В общем, четыре витка этого серпантина я преодолел минут за сорок и первый раз остановился на короткий отдых, потому как дальше уже начинается мешанина из бетонных блоков, арматуры, толстых металлических плит и еще черт знает чего.
Следующие четыре с половиной километра после непродолжительного отдыха и моральной накачки я преодолевал почти пять часов и все это время с содроганием думал, как буду проходить оставшиеся полтора-два километра. Перекрученные металлоконструкции, вздыбленные металлические плиты пола, многотонные бетонные блоки, раскиданные словно кирпичи, а местами раздавленные, превращенные в пыль, следы воздействия огромных температур, полуметровой толщины отсечные ворота, скомканные словно промокашка, и все это на относительно проходимом участке… А что же меня может ждать там, куда даже дроиды не смогли пробраться?! В принципе, ответ на этот, а также на множество других вопросов, я получу довольно быстро. Мне надо сделать всего один единственный шаг, перешагнуть невидимую черту, обозначенную искореженными створками двадцать третьих отсечных ворот…
— Твою мать! — трясущимися руками я смахнул пот со лба. — Что за парк ужасов-то?!
