Другого выбора не было, поэтому пришлось проглотить круглую сухую пилюлю, и его рука исчезла. Начинала крутить головой из стороны в сторону, чтобы постараться снять чехол с нее. А когда постаралась сесть, меня тут же толкнули обратно.
― Сделай это снова, я тебя свяжу, ― предупредил Ромеро.
― Вот, ― сказал рыжеволосый Кобра, минуту спустя, надо мной.
― Хватит!
Я оттолкнула чьи-то руки, получив возможность поднять свои и прижать к голове.
― Ух-х-х, ― прорычала, умудрившись наконец-то сорвать этот дурацкий колпак со своей головы.
Первое, что бросалось в глаза ― металлические балки, пересекающие высокий потолок, и Кобра, удерживающий меня на месте. Затем, повернув голову, обнаружила два трупа.
Сразу же распознала своеобразное одеяние, присущее Ордену, но не подозревала, что это носила женщина. Кто-то до нелепости аккуратно раскроил ей горло и повредил рот. Она висела вверх тормашками, обмотанная толстой веревкой вокруг рук и ног. Покойник напротив нее выглядел так, словно заключил самую худшую сделку.
Посмотрев, в итоге, на конец стола, увидела Ромеро, держащего нож, которым он недавно пробил череп человека, в одной руке, а в другой ― бутылку спиртного.
― Черт, ― задохнулась, когда его бездушные глаза встретились с моими.
Он начал подходить ко мне, нарочито медленными, размеренными шагами. Мне представлялась собственная смерть в миллионе различных сценариев. Быть выпотрошенной или разрубленной никогда не приходило в голову. Хотелось бы надеяться, что это не настигнувшая меня карма.
― Полегче, ― предупредил Кобра, пока я извивалась, ужесточая его хватку, так что ничего не могла поделать.
Не произнеся ни слова, Ромеро схватился за подол моей разорванной рубашки и разрезал ее прямо посередине, с легкостью срывая с меня. Я была лишь в грязном лифчике. Зашипела, когда он содрал остатки ткани, отрывая их от кожи.
― Будет очень больно, ― предупредил он, сверкнув на меня глазами.
― Что будет больно? Какого черта ты себе думаешь, что ты…
Он не дал мне закончить, когда наклонился и оросил рану спиртным, чтобы использовать его для промывания.
Это. Было. Мучительно. Обжигающая жидкость обрушилась на мою плоть.
― СукинСын!
Втянув воздух, проглотила крик, неосознанно передавливая кровообращение в предплечьях Кобры.
Я услышала шипение в этом месте и умудрилась краем глаза заметить кровь, гной и прозрачную жидкость, стекающую одновременно. Когда он сделал это снова, я спланировала его убийство у себя в голове. Вонь была ужасная. Понятия не имела, исходила ли она от меня или же от мертвой монахини в другой части комнаты.
― Сделай глоток, ― потребовал он чуть мягче, прижав бутылку к моим губам.
Мне не нужно было повторять дважды. С удовольствием приветствовала ощущение жжения в горле, сродни тому, что и на теле.
Через несколько секунд он молча отодвинул бутылку и исчез из поля зрения.
Запрокинув голову назад, сглотнула, уставившись прямо в дымчато-серые глаза Кобры.
― Кажется, ты ему нравишься, ― он ухмыльнулся надо мной.
Попыталась нахмурить брови, чтобы произнести:
― Ты издеваешься надо мной? ― однако все, что меня только что заставили проглотить, начало уже действовать.
К сожалению, это было недостаточно быстро. Когда снова взглянула вниз, Ромеро нагревал зажигалкой то, что смахивало на огромный рыбацкий крюк.
― Даже не… ― как только начала протестовать, Кобра тут же прикрыл мой рот ладонью и надавил своими локтями мне на плечи, по сути блокируя верхней частью своего тела мне обзор.
Я почувствовала пальцы Ромеро рядом с раной за секунду до того, как началось давление. Он толкал до тех пор, пока конец крюка не проткнул кожу, протянув что-то прикрепленное к концу, после чего выталкивал с другой стороны.
Не знаю, было ли это от боли, когда крюк протыкал мою плоть вновь и вновь, из-за таблеток, или от того и другого. Так или иначе, закрыла глаза, чтобы скрыть слезы, и больше не открывала их.
Глава 9
Ромеро
Откуда, бл*ть, она взялась?
Ее вопли звучали повторяющимся саундтреком в моей голове. На руках все еще была ее кровь.
Сделав еще один глоток из бутылки, передал Гримму. Был почти рассвет, но никто из нас не спал. Я не мог уснуть, потому что, ну, вообще редко спал, а также потому, что не мог перестать думать о потенциальной проблеме, которую уложил в свою постель.
Была проблема с длинными светлыми волосами, белой как снег кожей и выгребной ямой ярости и боли за парой васильково-синих глаз, которые зеркально отражали мою собственную.
