– Я его помню. – Первый голос сместился левее.
Марк не реагировал, обняв мешок. Ему нужно было восстановить дыхание. Он лишь скосил взгляд изпод полуприкрытых век. Слева возник мужик лет сорока в спортивных трусах по колено и майкепереливайке. Мужик щурился и вытягивал шею, как любопытный гусак, пытаясь заглянуть Марку в лицо.
– Точно, он!
Узнал? Ошибся? Какая разница? Гусака Марк не помнил, но решил, что теперь можно и обернуться. Их оказалось четверо: работяги с Тренга, сменная вахта. Строители или нефтяники. Болтаются на спутнике в ожидании рейса, как и он сам. Марку доводилось схлестываться с такими. Правда, тогда силы были равны…
– Полгода назад. В баре у Родни. Помнишь?
– Точно! – Усатый коротышка расплылся в ухмылке. – Знатно помахались!
Марк не поддержал разговора. Мало ли с кем он дрался в увольнениях?
– Память отшибло?
Дылда с мятым лицом потрогал левую скулу.
– Да ладно, Йохан! – вмешался увалень с пивным пузом, мявшийся позади приятелей. – Ты, что ль, всех помнишь, с кем дрался?
– Всех! Слышь, курсант, а ты чего тут потеешь? В увольнении? – Гусак Йохан посвойски подмигнул Марку. – Или в самоволку сбежал, а?
– Во псих! – хохотнул усатый. – Со службы удрал, и нет чтоб по бабам…
– Или по пиву!
– Так он же крутой! Ну чё, крутой, клин клином? Раз по уху дали – память отшибло. Еще раз дадим – вернется?
– Сейчас проверим, – сказал Марк.
Он отлепился от мешка и пошел на Йохана.
