Сквозь две тоненькие щелочки слегка просачивался солнечный свет. Он бликами проскальзывал через ветви деревьев, подрагивающих при легких дуновениях ветра, и попадал прямо в окно. Пыль в комнате играла на свету, взмывая ввысь и описывая различные фигуры. Из открытого окна доносились крики и щебетание птиц. Слышался также непонятный стук. Одновременно звонкий и противный. Две щелочки глаз приоткрылись — Эйприл проснулась. Еще с минуту, лежа в кровати и обдумывая свой последний сон, она невольно пыталась понять происхождение столь непривычного стука. Маленький серый камушек пролетел через открытое окошко и упал рядом с плечом девочки на одеяло.
— А я-то думала, Небул в стекло долбит, — сонно проговорила она, глядя вниз, где ее ждал Дикен. Судя по его виду, спал он мало, но это не мешало ему расплываться в улыбке. Эйприл поняла — ее друг что-то придумал. Он жестом указал наверх и скрылся за углом.
Ей хватило пяти минут, чтобы натянуть сорочку, короткие, слегка потрепанные штаны, перешедшие ей от брата, башмаки и выбежать на улицу. Еще мгновение, и она уже взбиралась в чердачное окошко. Ворона не было в клетке: вероятно, он вылетел размять крылья или найти себе более разнообразное пропитание помимо хлебных крошек. Дикен прикреплял к мольберту не очень понятный ей рисунок. Несмотря на раннее утро, действия его были очень резкими и живыми. Не получив ответа на очевидный вопрос, Эйприл оставалось просто ждать.
— Так что же это все-таки такое? — вновь спросила она, когда он с гордым видом отошел от самодельного мольберта и начал любовался рисунком, склонив голову набок.
— Наш новый план! — повернулся он к Эйприл. — Конечно, его можно было и написать, но так мне показалось нагляднее. Когда мы решили заняться потерями, я весь вечер думал, как это сделать удобней и мне в голову пришел вот такой план, — он указывал на непонятную картину за своей спиной, после чего принялся объяснять все очень живо, активно жестикулируя руками. — Представь, что кто-то что-то потерял… Можно думать, что эта вещь находится в любом уголке земного шара, даже если это не так! В любом случае приходится сужать область поиска и вот тут то и нужно прибегать к какому-то методу поиска… Это он!
Последнюю фразу Дикен сказал очень четко, указывая рукой на паутину. Нет, это была не та пушистая паутина, что растекалась по углам их чердака, собрав на себя добрую половину пыли. Его «паутина» была нарисована как раз на том листе бумаги, который красовался перед глазами. В середине находился паук, а по некоторым краям — неумело нарисованные мухи. Помимо самого рисунка на бумаге также виднелись цифры, заметки и пояснения, которые Дикен описывал весь последующий час.
— Паутина? — неуверенно переспросила она, подойдя ближе и внимательно рассматривая изображение. — Ты сегодня не спал, да?
— Какая сейчас разница! Дай объясню. Во-первых, да, это именно она; во-вторых, обрати внимание на цифры. Под номером один здесь ровно центр паутины — это само действие. Неважно какое — будь то пропажа, потеря, кража или даже убийство.
— Убийство?!
— Я же сказал, здесь может быть все что угодно, это универсальный план, для всего, — в эти слова он вложил всю свою самоуверенность. — Так вот, под номерами два, три и четыре я нарисовал мух. Они представляют собой неверные пути к ответу. То есть… Нет, не «то есть»! Для этого я тебе приготовил отдельный простейший пример, так что я вначале закончу свой рассказ. Итак, это — неверные пути. Под номером пять…
— Правильный путь, — догадалась она, — я начинаю понимать. А номер шесть — паук — это сам ответ, правильный.
— Именно! Результат. В зависимости от ситуации это может быть потерянная или украденная вещь, человек, преступник и так далее, — в эти минуты мальчику казалось, что в нем погибает прекрасный мыслитель-оратор, который бы с успехом выступал перед многотысячной аудиторией, призывая всех принять его сторону. — Несчастные мухи — это случайно попавшие в сеть варианты, которые по стечению обстоятельств оказались не в том месте, не в то время, и… стали объектом наших исследований.
— Слишком запутанно ты говоришь, Дикен, — нахмурившись и сонно потирая глаза, сказала Эйприл, — но я поняла. Ладно, давай свой пример!
— Ах, да, пример… Тот, который «то есть», — улыбнулся в ответ он. — Я его назвал — «Кто съел булочку?»
— Кто съел булочку? — Эйприл засмеялась.
— Эйп!
— Всё, молчу, продолжай…
