– Что ж тут удивительного, если вы сами так визжите? – укоризненно спросила Фрида, выбежала из дома и вернулась с ревущим ребенком. – Он весь мокрый. Мне надо его помыть. Вы бы разложили на столе его одеяло.
Труда молниеносно исчезла и тут же вернулась c одеялом.
Шпрота все еще стояла, разглядывая черный ключ.
– Слушай, отойди в сторонку, – попросила ее Фрида, освобождая Люсика от промокших насквозь пеленок.
Труда наблюдала за нею с явным удивлением.
– В этом ключе есть что-то особенное? – с любопытством спросила Мелани.
– Я и сама не прочь узнать, – пробормотала Шпрота и сунула связку вместе с неприветливой инструкцией в карман штанов.
– Да тут же нет ни одного петуха! – удивилась Мелани.
Девочки сидели вчетвером вокруг шаткого садового столика прямо посреди куриного выгула и пили чай с печеньем.
– От петухов одни неприятности, – объяснила Шпрота.
Под столиком шесть куриц устроили перепалку из-за крошек печенья. Шпрота подхватила маленькую черную несушку, посадила к себе на колени и легонько погладила по гребешку. Курочка с квохтаньем втянула голову и закрыла глаза.
Мелани хихикнула.
– Не боишься, что она тебе на колени накакает?
– Я же не такая расфуфыренная, как ты, – фыркнула Шпрота.
Мелани поджала губы и разгладила свое платье.
– А имена у них есть? – спросила Труда.
Шпрота кивнула.
– Конечно. Вот эту зовут Эмма, тех внизу – Изольда и Хуберта, пеструшку зовут Кокошка, а этих двух толстушек – Долли и Клара.
– Симпатичные имена, – сказала Мелани. – Это твоя бабушка придумала?
Шпрота покачала головой.
– Не-а, от меня получили. Пора бы наконец и нашу банду как-нибудь назвать, как вы думаете?
– Вот у банды Фреда забавное название, по-моему, – сказала Фрида.
Люсик, сухой и довольный, сидел на коленях у сестры и сосал ее палец.
– «Пигмеи»! – Шпрота скривилась. – И тебе нравится? Ну не знаю.
– И у каждого в ухе по серьге. – Труда загрузила в свой чай четвертую ложку сахара. – Им за это от родителей здорово досталось. – В ее голосе звучало нескрываемое восхищение.
– А как насчет такого названия… – Мелани взяла себе одну из запретных печенек бабушки Слетберг. – «Эльфы»! Здорово ведь звучит, верно?
– Только через мой труп! – Шпрота сняла барахтающуюся Эмму с колен и посадила обратно под стол.
Труда потянулась было снова к коробке с печеньем, но Шпрота отвела ее руку и захлопнула крышку.
– Все, хватит, а то бабушка заметит, что я ела его не одна.
– Ой. – Труда смущенно скрестила руки на коленях.
– А ты сама-то хоть что-нибудь придумала? – вызывающе спросила Мелани.
– «Дикие Куры», – сказала Шпрота. – Вот это было бы название – первый сорт.
Мелани скривила свое ангельское личико.
Зато Труда и Фрида одобрительно кивнули.
– По-моему, звучит прикольно, – сказала Фрида. – В самом деле прикольно.
– А в качестве отличительного знака… – Труда возбужденно заерзала на стуле. – Можем накрасить ногти зеленым лаком.
– И лучше тогда сразу на ногах! – добавила Фрида. – Или губы.
– Гадость какая, – сказала Шпрота. – Тогда уж давайте сразу волосы в зеленый выкрасим.
– Ни за что, – отрезала Мелани, натирая платком кончик туфли. – Хотите во что бы то ни стало называться «Дикими Курами» – пожалуйста, но волосы я красить не стану.
– Я… Я придумала! – Труда смахнула челку с лица. Пряди волос постоянно лезли ей на глаза. – Мы повесим себе на шею по куриному перу. И… И нам… Нам ни за что нельзя будет их потерять или… или позволить кому-нибудь их у нас отнять… Ну как-то так.
Шпрота одобрительно хмыкнула.
Мелани сморщила свой хорошенький носик.
– Фи-и! А куриным пометом от нас нести не будет?
– Чепуха! – Шпрота сердито подняла с земли перо и сунула Мелани прямо под нос. – Улавливает твой нежный клювик хоть какой-нибудь запах? Ну, вот видишь. В общем, так. – Она огляделась. – Выбирайте себе по одному. Их тут вокруг много лежит, на всех хватит.
Перестав клевать и копаться в земле, все курицы с удивлением следили за тем, как четыре девочки с опущенными головами бродят по выгулу.
Прошло немало времени, пока каждая из девочек убедилась в том, что нашла самое красивое перо.
– Я повешу его на серебряную цепочку, – сказала Мелани. – Это наверняка будет красиво смотреться.
– Наверняка! – Труда посмотрела на нее с восхищением.
Фрида и Шпрота обменялись насмешливыми взглядами.
– А теперь еще осталось самое главное, – сказала Шпрота. – То, о чем мы до сих пор совершенно не вспоминали!
Остальные уставились на нее с недоумением.
Шпрота сделала в высшей степени многозначительное лицо.
– Клятва.
– Это еще зачем? – спросила Фрида.
– Она права! Такая клятва – просто ужасно важная вещь! – Труда вытащила из кармана штанов порядком измятую плитку шоколада и жадно впилась в нее зубами.
– Это еще когда пальцы себе режут, что ли? – Фрида возмущенно замотала головой. – Об этом не может быть и речи. Без меня.
Люсик задрыгал ногами и потянулся своими короткими пухлыми ручонками к курицам. И тут же заревел.
Фрида со вздохом встала и принялась прохаживаться с ним взад и вперед.
Труда бросила курицам пустую шоколадную обертку. Те с жадностью набросились на нее, но быстро разочаровались и оставили лежать в песке.
