Он любит закидываться в одиночестве. Контакты дилеров в телефоне сохраняет, называя их городами обитания вместо имен, а в качестве фамилий использует химические элементы. Сегодня, например, Шеффилд Ртуть, припарковав свой серебристый «Приус» возле супермаркета, передал ему на парковке маленький пакетик.
Внутри светло-желтый комковатый порошок. На одного вполне хватит, а вот на двоих уже вряд ли. Если поделишься с Ндулу, придется угощать еще и Лукаса. Поколебавшись, Эзра достает пакетик из сумки. Ощущение, будто втягиваешь носом осколки стекла. Остатки он сует в рот, втирает в десны, а потом моет руки.
Из туалета он выходит уже под кайфом, и мельтешащие вокруг пьяные вызывают у него отвращение.
Вот ты где, с облегчением выдыхает Макс.
Харуто они находят возле сцены. В зале воняет лосьоном после бритья, мефедроном и кутящими мужиками. Эзра, наконец-то ощущая себя бодрым и свежим, сглатывает слюну. Харуто целует Макса, со всех сторон несутся резкие возгласы, у Макса на шее выступают красные пятна. Ндулу ухмыляется, оглядываясь на Эзру. Стоящая неподалеку компания парней постоянно на них косится. У всех в руках пивные кружки, а вид такой, словно они коты, которым выпало поиграть с мышкой. Один, заглушая музыку, кричит – голубец! Грязный педик – вторит ему другой.
Эзра, вопросительно подняв брови, смотрит на Харуто.
Тот кивает, но лицо у него напряженное. Он обнимает Макса за талию и тут же разжимает руки. Эзра ищет глазами выход.
Один из парней орет Харуто – эй, может, минет мне сделаешь?
Тот не оборачивается, зато оборачивается Макс.
По-моему, произошло недопонимание, спокойно заявляет он.
Да ну? Вам, парни, тоже кажется, что тут произошло недопонимание?
Нас Долли ждет, угрюмо бросает Макс, не глядя на Харуто. Пошли.
Свет гаснет. Лукас что-то сердито выкрикивает. Макс дергает его за руку. Они уже направляются к выходу, но в этот момент кто-то толкает Харуто, и тот спотыкается. У Эзры перед глазами тут же проносятся различные варианты последующих событий. Вспыхивают, как отсветы прожекторов на полу, и мало-помалу гаснут. Лукас валит нападавшего на пол и набрасывается на него с кулаками. А уже через несколько секунд появляются вышибалы и выкидывают их на улицу.
Эзра не сводит глаз с двери – ждет, что обидчиков вышвырнут вслед за ними. Белый, как мел, Макс уводит Харуто в сторону. Дверь распахивается, вышибалы швыряют на тротуар остатки их оборудования. Ндулу, Лукас и Эзра, не говоря ни слова, начинают запихивать все в микроавтобус. Якуб бросается им помогать. И ухмыляется, заметив кровь у Лукаса на лице.
Славная ночка?
Взбудораженный Ндулу захлопывает багажник.
Да я больше похож на гея, чем ты, хохочет он и осекается, заметив выражение лица Макса. Черт, прости, чувак. Это все адреналин. Они готовы были сожрать нас заживо.
Некоторое время все молчат, а потом Эзра взрывается – если нас внесут в черный список, нам конец. Нужно, чтобы зрители хотели видеть нас на сцене…
У Лукаса из носа все еще идет кровь. Он вытирает ее рукавом и распрямляется с каменным лицом.
Эзра проверяет, захлопнулся ли багажник. Я просто говорю, что ты не должен был.
А я как раз говорю, что ты должен был, перебивает Лукас. Должен был прийти мне на помощь, а не стоять столбом.
Лицо у Эзры багровеет, но все равно он считает, что это несправедливо. Лукас нарочно воспользовался ситуацией, чтобы изобразить из себя героя.
И что бы это нам дало? – возражает он. Стало бы только хуже.
Лукас резко оборачивается к нему. Что ж ты не начинаешь распинаться, как это важно, чтобы все в коллективе были заодно?
Никто не вмешивается в их перепалку. Макс все так же стоит, сунув руки в карманы и глядя в землю. Ндулу машет краем футболки, как будто пытается загасить костер.
Мне двадцатка уже дыру в кармане прожгла, наконец, вставляет он.
Пошли, тут же соглашается Лукас, разворачивается и идет в темноту. Ндулу, не говоря ни слова, следует за ним.
На крыльце «Грин Рум», пересмеиваясь, курит стайка девушек. Эзра помнит их – чуть раньше они отирались у служебного входа. Он сразу сворачивает к бару. Вообще-то сейчас они должны обхаживать представителей прессы, но в ближайшие пару часов ему не хочется никому попадаться на глаза. По дороге он спросил Макса, куда делся Харуто, и тот ответил – уехал домой. Ему завтра рано вставать.
Долли попросила записать на ее счет пять рюмок текилы. Но соли и лайма в баре нет. Эзра замечает в углу Лукаса, Ндулу и Макса – болтают с какими-то девушками. Долли постоянно внушает им, что нужно наращивать фан-клуб. Эзра достает телефон – проверить, ловит ли тут сеть, но снова убирает его, прежде чем экран успевает засветиться. Неизвестно, сможет ли Айрис его подбодрить. Да и хочет ли он, чтобы его подбадривали. Выпив две оставшиеся рюмки, он отходит от стойки и присаживается на краешек небольшой сцены, где чуть раньше выступала какая-то группа. Растягивает ноздри большими пальцами и резко вдыхает.
Ты в курсе, что Фрейд прижигал кокаином ноздри своим пациентам.
Эзра давится теплой текилой.
Нет, говорит он, откашлявшись. Не в курсе.
