Он повторяет жест, явно испытывая облегчение от того, что Айрис начала его дразнить. И качает головой – ох уж эти журналисты. У тебя было время послушать новые песни? Впрочем, нет, конечно же, нет, ты слишком занята, поспешно добавляет он.
Они прекрасны, заверяет Айрис, и Эзра сникает. Нет, честно. Правда, твой голос теперь звучит немного иначе. Как будто без обработки его уже и не существует.
Эзра корчит презрительную гримасу, и в то же время заметно, что он немного смущен. Как по мне, его слишком уж сильно обработали. Зато получился танцевальный трек, народу нравится.
Я очень тобой горжусь, Айрис сжимает ему руку. Потом извиняется и начинает пересказывать свою недавнюю находку по теме соли – старинную индийскую сказку. Однажды король спросил семерых своих дочерей, сильно ли они его любят. И шестеро старших ответили – мы любим тебя так же сильно, как сласти. А младшая сказала – я люблю тебя так же сильно, как соль.
Эзра кивает, но вид у него настороженный. За что ты извинялась?
Айрис не сводит глаз с бармена, смешивающего мохито. На Эзру смотреть она боится. Что, если в его глазах мелькнет то, что он пытается сказать ей уже много лет?
Людям иногда кажется, что я разговариваю с ними свысока, сама не знаю, почему, отвечает она.
Эзра озадаченно смотрит на нее, потом пожимает плечами.
Не знаю, я ничего такого не замечал.
Айрис спрашивает его о новом альбоме, он что-то отвечает, но вскоре она отвлекается и перестает слушать. А когда снова сосредоточивается на разговоре, Эзра как раз рассказывает о своей новой песне. Она про криосферу. Про криосферу?
Да, про криосферу! Это одна из оболочек Земли, характеризующаяся наличием или возможностью существования льда. И вечная мерзлота, и айсберги, и льды.
Нельзя же просто выдумывать несуществующие слова.
Давай-ка живее запиши, щелкает пальцами он.
Я этим больше не занимаюсь. Взяла отпуск. Айрис перебрасывает волосы на одно плечо и смотрит, не посеклись ли кончики.
Ничего, потом вернешься в строй, заявляет Эзра. К тому же такое слово правда существует. Я пришлю тебе ссылку на энциклопедию.
Айрис берет солонку и высыпает горстку соли на стойку. Эзра, достав кредитку, принимается сгребать ее в дорожки. Непонятно, осознает он, что делает, или действует машинально. Примерно час они болтают на отвлеченные темы. Айрис завороженно следит за тем, как старательно он строит белые линии. Почему-то это напоминает японские сады камней. Кажется, они оба втайне считают, что говорят о чем-то глубоко личном. Не все ведь можно сказать напрямую, некоторые вещи приходится зашифровывать. Айрис вдруг замечает в копне буйных кудрей Эзры пару седых волосков. Вид у него усталый.
Тебе нужно взять себе девиз: «Айрис – жить в параллельных реальностях», тихо произносит Эзра.
А она пытается представить себе множество Айрис из разных вселенных: одна нежится в ванне с Сэмом и сдувает пену с его груди, другая помогает Тесс готовить обед, третья пьет розовый джин и болтает по Скайпу с Нэнси, четвертая все еще учится в Оксфорде, а пятая там же, где и всегда, рядом с Эзрой.
На глаза наворачиваются слезы, но она упрямо запрокидывает голову, не давая им пролиться. И говорит – не так я себе все это представляла. Эзра сгребает соль в ладонь и аккуратно ссыпает ее в свой пустой стакан.
Снаружи все еще светло. Айрис не проверяла телефон три часа. Когда она достает его из сумки, Эзра, уставившись на зеленый сигнал светофора, произносит – я знаю, что все сложно. Но не сомневаюсь, что, когда придет время, ты снова в меня влюбишься.
Они договорились встретиться в баре в девять, но Айрис приходит только к десяти.
Сэм принес с собой ноутбук, но все розетки позанимали обладатели айфонов. Он весь день пил, правда, только пиво, но все равно немного осоловел. И шея болит от работы лежа. Айрис не ответила ни на одно его сообщение, только раз написала: «Прости, опаздываю». Наконец она появляется, и вид у нее сияющий, словно она весь день провела на солнце. Целует его так, будто они не виделись несколько месяцев. Потом демонстрирует пакет чистой одежды из прачечной и восемьдесят заработанных долларов.
Куплю тебе что-нибудь роскошное, в шутку бросает она. А затем спрашивает пару за соседним столом, не против ли они, если она оставит телефон заряжаться рядом с ними.
Сэм говорит – Тина вчера привела какого-то придурка. Я уже готов был биться головой о стену.
Это все тот же?
Мне-то откуда знать? Или думаешь, мы с ней утром секретничали под кофеек с вафлями?
Ты написал все, что собирался?
Не хочу сейчас об этом думать. Выходные же.
