– А мы пока займемся расписочкой, – напомнил Костику Евгений, выдерживая идеально вежливый тон. Листая Костин паспорт, он сам составил нужный текст, протянул листок собеседнику. – Ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите.
– Да, спасибо, – Костя взял расписку, принялся читать. На месте суммы он запнулся. Цифра стояла совсем не та, о которой они договаривались. – Тринадцать тысяч двести двадцать пять долларов? – переспросил он удивленно.
– Что-то не так?
– Но мы просили одиннадцать пятьсот.
– Верно. Я заранее приплюсовал проценты. – Евгений снисходительно улыбнулся. – Не записывать же, в самом деле, все тонкости нашего договора. Я просто заранее все подсчитал. Так проще. Если хотите, мы можем уточнить еще раз.
– Я сейчас собьюсь, – пожаловался Димка. – Шестьдесят девять? Или шестьдесят восемь?
– Шестьдесят девять, – мрачно поправил кожаный качок. – Не обращай внимания. Считай. Евгений достал калькулятор, пересчитал, повернул лицевой стороной к Костику.
– Вот, пожалуйста.
– Да я верю, – кивнул тот.
– Паспортные данные уточните еще раз.
– Все правильно.
– Ну и отлично. Тогда можете подписывать. Костя еще раз проверил число возврата долга. Ровно через месяц. Не считая сегодняшнего дня. Он широко подмахнул документ.
– Будем считать, что формальности улажены, – улыбнулся Евгений. – Приятно было с вами познакомиться, Костя. Всегда рад помочь.
– Взаимно. Костю буквально распирало от ощущения собственной деловитости. Как он все ловко устроил. Друзьям помог. И Евгений этот – очень милый парень. Ничуть, кстати, не похожий на ростовщика.
– Сто пятнадцать, – закончил подсчет Димка и уложил в стопку последнюю купюру.
– Деньги-то как понесете? – пробурчал охранник. – Может, пакет вам дать?
– Не надо, спасибо. В карман спрячем, – ответил Димка.
– Вырежут. Не боишься?
– Да нет. У меня куртка толстая.
– Ну смотри. Давай хоть резинкой перетяну, – качок достал из кармана резинку, перетянул пачку трижды, «кольцами». – Между прочим, это ваш корефан там топчется? – и кивнул через плечо в сторону памятника. Костик и Дима посмотрели на прохаживающегося вдоль стоянки Артема.
– Наш, – ответил Костик. – Набился с нами поехать, – ему стало стыдно за их мелкие подозрения в адрес благодетелей. – Отказывать не хотелось.
– А я уж подумал, пасут вас, – ухмыльнулся охранник. – Настучат в темном переулке в голову – и без бабок останетесь, и без здоровья.
– Да нет, это наш, – быстро развеял недоразумение Димка.
– Не беспокойтесь, – улыбнулся Костик.
– Ну и ладно. Ваш так ваш, – качок достал с задней панели свежий номер «Московского комсомольца». – Давай хоть в газету бабки заверну. А то, в натуре, засветитесь, еще неприятностей на свою голову наживете. Кто тогда нам деньги вернет?
– Заверни, – согласился Димка. Охранник сноровисто завернул купюры в газету, протянул, но не Димке, а Костику.
– Держи. И спрячь подальше. От греха. Костик засунул пухлую бандерольку во внутренний карман плаща.
– Как в банке, – сказал он.
– Да уж, – поддержал охранник и засмеялся.
– Ну мы пойдем?
– Давайте, – Евгений пожал собеседникам руки. Улыбнулся. – Удачи. Передавайте привет сестре.
– Обязательно. Когда они выбрались на улицу, качок шмыгнул носом.
– Лохи.
– Да, – с деланным сожалением кивнул любезный Евгений. – Лохи.
– Я только не пойму, зачем тебе эти заморочки? – спросил охранник, наблюдая за удаляющимися приятелями. – У них ведь все равно бабок нет для возврата. И квартиры у этого фраера тоже нет, я проверил.
– Ты говорил, – задумчиво пробормотал Евгений, доставая вторую сигарету и глядя в зеркальце заднего вида.
– Тогда на фиг мы их «разводили»?
– Просто доверься мне. – Евгений усмехнулся. Только теперь в улыбке его не осталось и тени любезности. Она была жесткой, холодной и безжалостной. – Просто поверь. Мы вернем свои бабки и еще пять раз по столько же. А если все удачно «срастется», то и больше выйдет.
– Как?
– Знаешь, с кем валандается сестра этого придурка?
– С кем?
– С Жориком Арзамасским. Она его любовница. А лох этот сидит у Жорика бухгалтером. А знаешь, сколько через Жорину фирму бабок ежедневно проходит?
– Сколько?
– Тебе в самых розовых снах столько не снилось. Теперь думай.
– Вон ты о чем. Жорик. С Жориком связываться себе дороже, – разочарованно хмыкнул качок. – Жорик – бобер крутой. За ним реальные люди стоят. В ту сторону рыпнись – завалят, на хрен, сразу и глазом не моргнут.
– А мы и не будем рыпаться. Они будут, – Евгений кивнул в сторону троицы, как раз входящей в метро. – Этот Костя и его сеструха. Их пусть и валят.
– А если они нас Жорику вложат? Нам же тогда бошки поотрывают.
– Не вложат. Они друг за друга стоять будут. Родня все-таки. Качок посмотрел на него не без уважения.
– Блин, Седой, ну и башка у тебя.
– А ты думал? Когда Костик, Димка и Артем скрылись за стеклянными дверями метро, Евгений нажал на газ и «девятка» плавно выкатилась со стоянки.
На платформе Костик остановился, указал на поезд, идущий в сторону центра:
