— Что меня удивило… Это не то, что тыква по сценарию разговаривает, не то, что Золушка — проститутка, ну черт с ним! И это пережить можно! И даже то, что принц должен быть инвалидом — и это фигня, уверяю! Лучше скажи…. Как мы стриптиз танцевать будем?
— Что? — я икнула.
— А что? Вставка после каждой страницы в виде слова «танец»! Это Золушка у нас там отжигать должна… вместе с тыквой! Руки бы оторвать таким сценаристам!
— А нас не предупредили, — севшим голосом сказала, отмечая, что до выхода осталось 5 минут.
— Угу… на счет интересных костюмов я уже распорядилась, их сейчас принесут. Кто другие актёры — не знаю. А вот что делать со стриптизом…
— Дайте мне телефон… — умирающим голосом пророкотала Юля. — Сейчас разберемся…
Мы с Лео скептически переглянулись, отмечая вид подруги, но телефон таки дали без комментариев.
— Ох, чувствую, скоро будет плохо. Очень плохо! — заелозила на кресле я.
— Ой, ли! Учитывая, что ты пришла в шторе… молчи уже! — рыкнула на меня Лео. Я совсем приуныла. Послышался стук в дверь. Принесли костюмы…
— Лучше бы я замуж вышла, дура, — прошептала убито, рассматривая тряпочки, называемые костюмами.
— Угу… — мрачно подтвердила юрист, пока Юля договаривалась о чём-то по телефону. — Выпьем, да поедем…
— Угу… — покивала головой, наблюдая за Леонорой, которая где-то нашла ещё одну заначку в виде вискарика.
За нами, рабочим персоналом, приехал желтый автобус, больше походящий на двухэтажную махину, чем на обычный транспорт. Погрузка была очень быстрой, так что уложились минуты в две. Думаю, не стоит упоминать, что на наши с Леонорой унижения начальство тоже поехало смотреть?
Вот так и катили: впереди машина шефа, а мы за ним в желтеньком сверкающем автобусе.
— Так, давай ещё прогоним сценарий, — предложила Лео, очень сильно волнуясь. Я её понимаю. Поэтому минут пятнадцать мы ещё пытались что-то повторять, а потом забросили это дело. Кто-то с дальних сидений предложил нам помолиться… Без комментариев!
Зато костюмы на нас сидели, как влитые: мини-платье в стразах на мне и облегающий оранжевый комбинезон на подруге. Остальные актёры косились в нашу сторону, но молчали. На сто процентов уверена, что и те думают о полном провале. Даже без репетиций… с невыученными словами! Мра-а-а-ак! Выжить поможет только чудо, да и то не факт.
— Как думаешь, нам за наш позор заплатят? — поинтересовалась у Лео.
— Не выгнали бы на**** отсюда, — сварливо ответила та, делая большой глоток из бутылки с виски.
— О-о-о-ох….
— Да ладно тебе. Лучше скажи, что с мужем собираешься делать?
— Ничего… — пожала я плечами. — У меня нет мужа.
Лео пьяно хихикнула, на что я погримасничала. Актеры заулыбались. Кажется, они тоже пьют… Нет, не кажется!
— Да ладно вам, девушки, — улыбнулся парень приятной наружности, — мы все понимаем, что будет провал. Не проще ли напиться? Таких радостных и слаженных киваний мир ещё не встречал.
Из автобуса мы с юристом выходили еле волоча ноги. Хороший виски ещё никому не вредил!
— Ик! — пьяно икнула я так громко и неожиданно, что карманная собачка на руках у рядом стоящей дамы сразу пометила хозяйку. Меня весело и со вкусом обматерили. Плохие слова заглушила балалайка, с которой вышел один из актеров в прожженных шароварах.
— Утюжок не выключил,
Старая рохля!
Но вискарик выручил…
ВЫРУЧИЛ МЕНЯ!
Мы с Лео сразу рассмеялись с данной частушки и направились в большое и красивое здание, напоминающее дворец.
— Золушка великолепная!
Тыква рядом с ней!
Встала палочка волшебная,
Мужчина, не робей!
Тут уже все актеры засмеялись в пьяном угаре. Лео уже подключилась к всеобщему веселью, заводя на всю улицу:
— Нас уволят, девоньки!
Куда ж нам с Золушкой теперь?
Эти сложные голодные деньки.
Эх! Уйдём мы служками в бордель!
Недалеко, за поворотом, я увидела Михаила на инвалидной коляске. Или мне показалось?
— Эй! — пыталась растормошить я подругу, которая уже вошла во вкус куража. — ЭЙ!
— Что? — посмотрела Лео на меня, сквозь пелену глаз.
— Мне кажется, я здесь мужа видела…
— Успокойся! — фыркнула та, махнув рукой. — У тебя нет мужа!
— Зато проблемы есть!
Но мою фразу, кажется, уже не услышали. Ну и чёрт с ней! В моей руке чудесным образом появилась бутылка горячительного напитка. Эх…
Какие-то смешные образы мелькали перед глазами около часа, пока я, Золушка, не упилась в хлам, откровенно наплевав на работу, зарплату и остальные «прелести» этой жизни. Да только пропустила момент, как оказалась внутри здания, похожего на замок, а через минуту стояла на сцене. О-о-о-о! Этого не хватало. Слова забыла…
Пришлось резко стать поэтом:
— Ох, как мне, Золушке, здесь плохо жить!
А так ведь хочется любить…
И быть любимой…
С любимым брагу в поле пить!
Эх, пойти бы покормить скотину…
В глазах рябило, а сердце выплясывало чечетку. Зал был погружен во тьму, только на небольшую сцену падал луч света. Не знаю, где народ нашел маску лошади, но ко мне вышел мужик с этой маской.
— Ну что? — крикнул кто-то с дальнего ряда. — Корми!
— Ну что, лошадка? — вошла в кураж я. — Жри, чтоб жилось сладко!
Кто-то зааплодировал, но потом закашлялся.
