Дикие цветы полностью

– И вот, ты занимаешься всем этим, а потом берешь и трахаешь жену своего сына. Его лучшего друга. Твою невестку! И она беременеет. И твой сын думает, что это его дети. Хотя на самом деле они его с-с-с… – Ее голос дрогнул. – Сестры! Мои сестры. Ты грязный человек. Это инцест. Ты… надругательство. Ты над ней надругался. Лучше бы я этого не знала… но я знаю… И с этой мыслью я просыпаюсь каждое утро. – По ее белым щекам потекли слезы. – Каждое утро я вспоминаю все заново, и это убивает меня. Вот почему она умерла. Я это знаю. И я тоже приложила к этому руку. Господи, папа, я не могу думать больше ни о чем! Думаю только о тебе. Как только ты мог!

– Они не его сестры, – хрипло сказал Тони. – Честно, дорогая. Я абсолютно честен с тобой. Клянусь.

Она топнула ногой и издала яростный рык.

– Почему? Почему ты такой?

– Клянусь тебе, Корд. Корд! Они Бену не сестры. Ты должна мне верить, Корди, дорогая. – Его голос дрогнул – он никак не мог заставить ее поверить его словам. Стоило ли вообще пытаться? – Послушай, Мадс была не в себе, она была сломана, поверь мне. Думаю, она все равно рано или поздно убила бы себя. Честно.

– И это значит, что все в порядке? Если бы не ты сломал ее, это все равно бы случилось?

– Послушай меня. Я знаю ее семью. Я знаю, какое у нее было детство, как тяжело ей приходилось…

– Она была моей лучшей подругой, гнусный ты идиот, извращенец – она была моей лучшей подругой! – Корд почти кричала. – Хочешь сказать, что ты знал ее лучше, чем я?

– Да! – прокричал он почти воодушевленно, разведя руки. – Да, я знал ее лучше! Я понимал ее. Я знал ее с тех пор, как она была ребенком, я наблюдал, как она взрослеет вместе с вами, и я видел… некоторые люди рождены для грусти, Корд, это так!

– Никто не знал ее так, как я знала! – сказала Корд дрожащим от злости голосом. – Даже Бен.

Это действительно убило ее. Я в этом уверен. Тони похолодел. Он понял, что это правда.

– Что ты ей сказала до того, как она отравилась? – спросил он. – Ты виделась с ней тем вечером, ведь так? Я слышал, как вы о чем-то спорили в пляжном домике, когда возвращался с прогулки – я уверен, это была ты.

Корд в недоумении уставилась на него.

– Да. Мы были там. Я спросила ее о тебе. Она все признала. Я спросила ее, как она могла, почему, черт возьми, ты… Я сказала ей… – Она всхлипнула и снова потерла шею. – Господи. Я рассказала, что я о ней думаю – что мы все тогда думали. Она заплакала. А я оставила ее там в слезах.

Слезы по ее щекам теперь лились ручьем; он подошел к ней ближе, но она оттолкнула его руку с такой силой, что он оступился.

– Я сделала все это из-за тебя. Это не ее вина. Ты был старше ее, ты был ей вместо отца, и ты… – Она покачала головой. – Ты соблазнил ее. Ты изнасиловал ее. Это изнасилование, ты принудил ее к этому своими старыми как мир уловками. Я тебя знаю.

– Нет, не знаешь, – обливаясь потом, он достал носовой платок. – Это была она… мы оба… как же ты не понимаешь! – Он закашлялся. – Давай присядем. Мне нехорошо, Корд.

– Почему ты такой? – вновь спросила она. – Я не понимаю. Что с тобой случилось, что сделало тебя таким? Как ты мог не понимать, папа, что так поступать нельзя?

От яркого солнечного света у него потемнело в глазах.

– Послушай, все совсем не так, понимаешь? – Он протянул ей руку. – Давай найдем, где присесть. Я все объясню. Все, чего я хотел – чтобы у всех вас была полноценная семья. Хотел создать для вас идеальные условия.

Он замолчал. Она смеялась, словно происходящее представлялось ей просто уморительным.

– Ты больше не можешь выступать на сцене, правильно? Вспомни все рецензии на «Гамлета». Я говорила всем, что критики к тебе несправедливы, но теперь понимаю, что они были правы. Ты как цирковое животное, которое знает, как ползать по опилкам на арене в такт музыке, но уже не помнит, зачем все это нужно.

– Ты говоришь ужасные вещи.

– Ты просто посмешище, – злобно выплюнула она. – Но это не имело бы значения, если бы ты понимал, насколько все серьезно, если бы понимал, что ты натворил. Мы были так счастливы…

– Я все понимаю, – прокричал Тони. – Я хотел, чтобы Боски стал для вас лучшим местом на земле, так же как и для меня когда-то, чтобы вы были там в безопасности, чтобы чувствовали себя любимыми и чтобы вас не бросили, не оставили, как меня. Я знал, что если смогу дать вам все это, обеспечить вам счастливое детство, то дальше с вами все будет в порядке, несмотря ни на что. У т-тебя, у Бена и у Мадс, – да-да, у Мадс тоже, хоть ты мне и не веришь. Она тоже этого хотела… – Но она снова смеялась над ним, смеялась так громко, что он перестал себя слышать. Он хлопнул в ладоши. Ему очень хотелось, чтобы прошла головная боль – от нее мутилось в глазах. Он продолжал хлопать. В сотне метрах от них остановился человек, выгуливающий собаку, и уставился на него. Парочка на вершине холма тоже глазела на них.