Странно, но, пока мы это делали, я думала только о Корд и о том, как она рассердится, если застанет нас. Не знаю почему, но я уверена – ей не хотелось бы, чтобы мы целовались. Бен пытался уговорить меня прилечь на кушетку в пляжном домике, но я притворилась оскорбленной и отказала ему. Мне бы хотелось сделать это с ним, но я не собираюсь терять девственность так. Конечно, может, это и неплохой способ покончить со всем, но я не уверена, что уже готова получить удовольствие. Так что пока я сказала «нет».
Бен такой милый. Сказал, что я стала первой девушкой, которую он поцеловал. Я удивилась: серьезно? Это твой первый поцелуй? (У меня он уже третий, еще были парень на танцевальном вечере в Клифтон-Колледж и кое-кто на рождественской вечеринке у Бетан). Он пробубнил что-то, чего я так и не поняла, – что-то о других временах и новой жизни. Иногда он ведет себя странно и уходит в себя. Он попытался взять меня за руку на пути назад, но я не согласилась – вдруг нас увидят? Но я ответила, что встречусь с ним завтра.
Теперь мы с Беном держимся за руки, когда прогуливаемся по пляжу – за спиной у Корд, чтобы она нас не поймала. Иногда, на качелях у крыльца, мы трогаем друг друга под одеялом – но только если уверены, что нас никто не видит. Мне это нравится: теперь и у нас секреты, а не у одной только Корд. Корд командует мною еще больше, чем раньше, а я задаюсь вопросом: что было бы, если б она все узнала?
Сегодня мы ушли по пляжу далеко-далеко, туда, где причаливают паромы. Целый час мы просто болтали о всяком. Когда мы были уверены, что никто нас не увидит, мы держались за руки. Мы сидели на пляже, опустив ноги в воду. Наши туфли соприкасались. Бен гладил меня по лицу, а я держала его за руки и рассматривала пальцы – точнее, обрубки – в тех местах, где они когда-то были. Я целовала его руку и обрубки, целовала и терлась о них щекой. Я чувствовала, как под кожей стучит его пульс.
