Дикие цветы полностью

Я думаю, это худшее из того, что мне когда-либо говорили. Потому что я любила Корд больше, чем кого-либо из них. Когда мне было страшно по ночам, она ложилась рядом со мной в постель и обнимала меня, и наши пальцы на ногах соприкасались. Она умела расчесывать мои волосы, не причиняя мне боли. Она понимала, когда мне грустно, находила мою руку и сжимала ее. Когда она смеялась, она откидывала голову назад, широко раскрывала рот и потирала ребра.

Корд такая понятная, определенная во всем. Конечно, я люблю их всех, но ее – особенно. И все же я не думаю, что то, что мы с Беном делали, было так уж неправильно. Бен был грустным, а я дарила ему счастье. И наоборот.

М становится больше и четче, чернила проникают внутрь и под кожу, каждый раз, когда я царапаю чуть сильнее.

Интересно, распаковала ли Корд ожерелье? Интересно, наденет ли она его? Это раковина, которую я нашла на пляже – в ней что-то проело дыру, и она стала похожа на сердце. Я надела его на цепочку от ожерелья, которое мне подарила тетя Джулз, когда мне было десять. Она золотая.

Я не знаю, куда я пойду. Позволят ли мне вернуться в школу за неделю до начала семестра? Наверное, к отцу, хотя он на какой-то конференции в Швеции. Я не знаю, где ключ. Мне придется вламываться в мой собственный дом. Что ж, если задуматься, это даже забавно.

Она идет. Больше не могу писать. Спасибо, Дневник.

Ххххххх

Алтея поняла, что Тони снова ей изменяет, когда он пригласил ее сестру пожить у них летом. Выбор потенциальных гостей оказался невелик: Гай и Оливия уехали в Нью-Йорк, где Гай играл в цикле исторических пьес, Саймон был в доме персоной нон грата, а на Берти лежал неофициальный запрет посещать Боски. Тони не объяснял причин последнего, но хорошая подруга Алтеи, актриса, рассказала, что как-то Берти оставил за кулисами пустую бутылку из-под шампанского в качестве запоздалого подарка на день рождения Тони и приложил к ней загадочную записку: «Безвозвратно выдохлось».

Остальные друзья отдалились, и Уайлды виделись с ними все реже, поэтому, раз Тони не мог пригласить Берти, он пригласил Айлу. Когда-то он восхищался Айлой, которая во все предыдущие школьные каникулы, пока дети еще не повзрослели, бывала редким, но желанным гостем как в Туикенеме, так и в Боски. Их с Алтеей отец был художником, чрезвычайно харизматичным, но очень темпераментным, и, возможно, именно из-за него она не слишком восторгалась театральной богемой. Было время, когда Айла даже поддразнивала Тони на этот счет, а тот искренне смеялся. Было время. В какой же момент все изменилось?

Теперь Тони не особенно пытался очаровать Айлу, равно как и кого-либо еще. На сцене появился новый персонаж, не актриса и не учительница пения. Впрочем, впервые в жизни Алтее стало все равно, с кем именно у Тони роман. Достаточно было знать, что таинственная незнакомка юна, гибка и обольстительна – полная противоположность ей самой в ее нынешнем состоянии.

В детстве Айла любила играть в куклы и строить игрушечные домики из всего, что подворачивалось под руку в мастерской отца или в большом, загроможденном вещами доме. С точки зрения Алтеи, эти куклы жили в чрезвычайно суровых и скучных условиях: вовремя ложились спать, питались скучно и правильно и постоянно принимали ванну, где в качестве мочалок использовались обрезки кухонных тряпок. Айлу никогда не интересовали ни ловля крабов на пристани с другими детьми, ни игра в прятки в длинном саду, спускавшемся к реке, ни выдумывание всякой ерунды.

– Иди сюда, давай представлять, что на иве сидят феи!

– Нет. Флосси скоро захочет чаю.