— Прачечная и баня находятся во внутреннем дворе. Отобедать можно в соседнем доме.- дедушка указал направление. — Возвращаться в комнату желательно до десяти вечера. Позже на улице неспокойно даже в нашем благополучном районе. Двери дома закрываются за час до полуночи.- продолжил инструктировать дед. — А ещё нужно показаться участковому, который заходит к нам в десять утра, то есть через десять минут. — степенно проговорил дед.- Ко мне можно обращаться господин смотрящий.
— Комнату самому убирать или есть горничная?
— Влажная уборка дважды в неделю. Удобное для уборки время лучше оговаривать заранее. Да… Закрывайте ценные вещи в сейф, поскольку претензии о пропаже принимать не будем. У нас персонал проверенный. Сейф, после того, как съедете, обязательно оставлять открытым с обнулённым кодовым замком.
Эл кивнул, что всё понял, и смотрящий начал заполнять свою толстую книгу, а через пару минут появился и участковый.
***
Комнату Эл выбрал угловую. С одной стороны окно позволяло видеть то, что происходит на набережной, а второе окно с торца вполне могло служить для незаметного покидания помещения и возвращения обратно.
Комната была рассчитана на двух постояльцев, но осень — не горячий сезон, и платить за вторую койку нужды не было.
Вымывшись в бане, Элран занялся плетением незаметности. Сложного в этом не оказалось ничего, так что по завершению процесса он отправился посмотреть на ближайшую школу. В его планах было снять дубли памяти с учителей, чтоб подготовиться в экзаменам, но для этого нужно было знать, как они выглядят. Сюрпризом оказалось то, что холл учебного заведения украшали чёрно-белые фотографические портреты с подписью: имя, фамилия, преподаватель такого-то предмета. Ему оставалось под незаметностью пройти в учительскую и заработать головную боль от огромного объёма полученной информации. Переваривать её он отправился на набережную, где промучился, пока не осознал, что простое лечебное плетение сделает его жизнь краше.
— Школяр, монеткой поделись… — обступили его, сидящего на лавочке, четверо парней явно постарше и значительно покрепче.
Попрошайка старательно выковыривал ножиком грязь из-под ногтей, а Эл подумал, что вот прям бы сейчас было в тему парализующее плетение, которого увы в арсенале не было. Приходилось использовать то, что было.
Удар молотом силы повалил наземь вооружённого ножом парня, дальше из глаз брызнули искры, из носа кровь, и его начали избивать. Когда его магия наконец повалила третьего соперника, он уже практически ничего не видел и отправлял молот силы на слух, в спину последнему убегающему противнику.
Достав трясущимися руками из кармана амулет, он применил магию исцеления и, поднявшись с земли, осмотрелся. Метрах в ста в их сторону бежал участковый, а это было плохо.
Незаметность, уход в сторону, очистка на одежду, и остаётся найти второй амулет исцеления, чтоб выпить плетение и создать пару шариков воды, чтоб умыться.
Немного восстановив дыхание, он окинул взглядом поверженных врагов. Первый и последний корчились от боли, второй еле шевелился, третий содрогался в судорогах. В принципе, жалеть Эл никого не собирался, но и убивать тоже не планировал.
Сняв отпечаток памяти с живых, Элран разочаровано выдохнул. Парни были сами по себе и на деньги криминала вывести не могли. Да, знали клички серьёзных бандюков, но в лицо не видели и мест обитания не знали. Был соблазн их добить, но после того как Бран оставил его в живых, как-то засыпать улицы трупами не хотелось. Этим и так предстояло лечить сломанные кости, так что безнаказанными не остались, ну а то, что знают его в лицо — обознались, я просто похож. Участковый его разглядеть может и успел, но сто метров да на бегу, так точно можно смело сказать, что обознался. Синяков нет, одежда чистая, значит можно просто хлопать глазами и говорить, что «Да не могло меня там быть!». А вообще, пора поесть.
Только Элран собрался уходить, как его осенило… Кто-кто, а участковый точно знает больше о местных бандюках, вот его память, так — иди сюда.
***
Набережную он покинул под незаметностью, стараясь идти только по дорожкам, чтоб не оставлять следов на мягкой земле. Что там будут петь «потерпевшие», ему уже было неважно, а важно было найти улицу Вертлявую и кабак «Птица на вертеле». Точнее не найти, а дойти, а это в порядке часа ходьбы, если не заглядывать в кафе, магазинчики и прочие лавки, но заглянуть придётся, ведь кушать хочется.
Сняв незаметность, он зашёл в кафе, которое тут называлось чайной. Ассортимент выпечки тут был богатый, и обслуживающая посетителей дама была с кровью эльфов. Квартеронка была очень хороша, отчего в её заведении за столиками угощались сразу пятеро мужчин, ревниво поглядывающих друг на друга и с надеждой на хозяйку.
Чисто из баловства он достал серебряную монету эльфийского княжества Квилрон и, положив на прилавок, проговорил:
— Можно чаю и пару пирожков?
Какие бури бушевали внутри молодой женщины, было непонятно, но целая гамма чувств ощутимо отобразилась на её лице.