Подняв голову, я переступила порог. Звук захлопнувшейся за мной двери заставил вздрогнуть. Я резко обернулась.
– Добро пожаловать в Дом Смерти, 85221. – Парень подмигнул мне и зашагал прочь, покидая поле моего зрения. – Сладких снов.
Я стояла, прижимая к груди колючее шерстяное одеяло, вой и крики эхом отражались от стен, обволакивая меня коконом отчаяния.
Страх поднимался внутри. Существует так много слов, чтобы описать мои чувства: ужас, шок, гнев, паника, одиночество и изоляция. Все, чего я хотела – это вернуться в ту ночь, остаться на своем любимом месте высоко над миром и заняться любовью с Кейденом.
Развернув одеяло, я положила его на землю и свернулась калачиком. Я посмотрела на другие камеры напротив и заплакала, пока отчаяние не усыпило меня.
Казалось, я спала лишь мгновение, а потом очнулась от ужасающего и страшного кошмара.
Крики, удары и движение не прекращались. Я было успокоилась, впала в ложное чувство умиротворенности, а потом крики опять заставили вздрогнуть и проснуться. Со всех четырех сторон шум разносился, как резиновый мячик, отскакивающий от стен, – очередная пытка, еще один способ сломить тебя.
Засыпая в этом месте, не одна я плакала, пытаясь спрятать свое горе под одеялом. Я опять уснула, но за ночь не единожды просыпалась. Меня вновь утянуло в сон, но по итогу я проснулась от пронзительного звонка. Паника выбила из моих легких воздух. В замешательстве я посмотрела сквозь решетку. Там заключенные двигались к своим дверям.
– Сигнал вставать, – донесся тихий голос из угла камеры.
– Az istenit! Дерьмо. Черт!
Я отпрянула, ударившись о стену спиной, мои глаза блуждали в темноте в поисках обладателя голоса.
Мне казалось, что я одна в этой крошечной камере.
– Дверь скоро откроется, – сообщил мужской голос, заставив меня лихорадочно осматривать камеру взглядом, я пыталась разглядеть хоть какую-то фигуру в углу. Неужели я схожу с ума?
– Покажись.
Я так и прижималась к стене, подтянув колени к груди.
– Черт возьми, Битзи, она требовательна. Даже «пожалуйста» не произнесла, – пробормотал он.
В ответ голосу что-то пискнуло. Я ударилась головой о твердый камень. Что здесь, черт побери, происходит?
– Где ты?
На шее бешено бился пульс.
Тень сдвинулась в углу, и маленький человек, волоча за собой метлу, вышел на тусклый свет, струящийся в мою камеру.
Я резко вдохнула и посмотрела на существо. В первую очередь я приметила его огромный нос, который выделялся на лице в форме сердца. У существа были слегка заостренные уши. Карие глаза, каштановые волосы и борода. Мужчина около тридцати сантиметров ростом, одетый во что-то похожее на салфетку вместо шорт и носок вместо рубашки.
– Ты… – сглотнула я, – т-ты домовой, верно?
Я слышала о них. Видела фотографии, но сама прежде не встречала. Иштван потравил как крыс всех низших фейри. Домовые жили в домах и помогали с домашними делами. Однако я слышала, что они не желали, чтобы их видели, работая ночью или когда никого не было рядом.
– Да. А ты человек. Хорошо, что мы с этим разобрались. – Он закатил глаза, оглядываясь на фигуру размером с куклу, уютно устроившуюся на рюкзаке у него за спиной. – Этот человек наивен. Так она долго не протянет.
– О боже. – Я поднесла руку ко рту и вперила взгляд в крошечное безволосое существо на спине домового. Существо напоминало мадагаскарскую руконожку. Уши как у летучей мыши и огромные глаза. Меньше четырех дюймов в высоту, три длинных пальца на каждой лапе. Милое и страшное одновременно. – Что это?
– А тебе какое дела, рыба? Ведешь себя так, словно никогда не видела домового или беса.
Так и есть. Очередное доказательство того, насколько защищенной была моя жизнь в стенах Леопольда. В нашем мире много фейри, но, за исключением фей и нескольких видов оборотней, я почти никого не встречала.
– Рыба?
– Кличка для новичка. Ты как рыба, выброшенная на берег. Свежая кровь.
Меня называли и похуже.
– Которая скоро станет вонючим трупом, гниющим и издающим зловоние на всю тюрьму.
Ох.
– Это Битзи. – Он кивнул на то, что находилось у него на спине. Существо наклонило голову в мою сторону, глаза его сузились. – Битзи, это рыба.
Битзи моргнула огромными глазами и пискнула, а затем подняла свою трехпалую лапу и показала мне средний палец.
– Битзи, – воскликнул, смеясь, домовой, – извини, Битзи иногда ведет себя глупо.
– А ты?
– Я ничем не отличаюсь.
На моих губах появилась первая улыбка.
– Я имела в виду как тебя зовут?
– Опи.
– Мне казалось, домовые не любят, когда их видят.
– О да! Люблю стереотипы. – Опи замахал руками, в то время как Битзи оттолкнула меня лапой. – Конечно, мы все одинаковые. Никакой индивидуальности. В следующий раз ты заявишь мне, что я должен тут убирать.
– А разве нет?
– О, ради всего святого! – топнул он ногой. – Не желаешь ли помыть посуду за людьми? Убрать за ними дерьмо? Люди хуже остальных. Ленивые. Эгоистичные. Считают, что остальные должны наводить за ними порядок. Не думай, что я буду убирать за тобой.
– Тогда зачем ты это делаешь?
Я щелкнула пальцами, стараясь не улыбаться.
Опи посмотрел вниз, метлой он водил по полу взад-вперед.
