На почту Феликсу Громову приходят компрометирующие фото. Его любимая жена Ульяна ему изменяет. Срыв. Ярость. Беспамятство. «Я ж тебя так любил… Пошла вон! Выметайся!» Умирая внутри, униженная Ульяна уходит. Но через некоторое время Феликсу приходит и другое сообщение: «Изначально задумывалось, чтобы тебя вынесло только от первых фотографий. Но я считаю, что как раз правда вскроет тебе жилы и сделает больнее. Живи с этим.» Ульяна не изменяла.Содержит нецензурную брань.
Разлетаюсь на ошмётки. Смотрю перед собой и не могу сделать вздох. Грудь тисками сдавливает, сердце жжёт, будто обливают кипятком.
Моя Уля.
Нет, она не могла… Это монтаж! Фальшивка! Не верю!
Но углубляясь в рассматривание присланных фото, надежда закапывается глубже в землю.
Зачем я только открыл это грёбаное сообщение? Жил, не зная бед.
Власть, статус, деньги, любимая жена. Я ж её столько лет добивался. Она чудной, неукротимой была. Стоило мне приблизиться, посылала в далёкое пешее. Замуж волоком тащил. Молодая, гулять хотелось. Но влюбилась в меня, в чёрта. Из ЗАГСа счастливой вылетела, прыгала по клумбам, платье выше головы взлетало, хохотала в голос.
Мой дикий ангел.
НЕ ОНА ЭТО!
Сжимаю зубы, мотаю головой, но сознание разбивает всё одним только воспоминанием.
Три месяца назад. Приём у Пивоваровых. Я налаживал связи в местной тусовке. Уля в красном платье. Волосы красивые, чёрными волнами были заколоты наверх. Сказала, что отлучится в дамскую комнату. А я отвлёкся на деловой разговор, выпытывал важные детали. Не помню сколько её не было, да и не заметил тогда ничего. Погружён в другую тему был. А она… с Пивоваровым, оказывается, была…
Листаю фото и ужасаюсь. Ульяна возбуждена. С закатанными от страсти глазами. Его рука у неё под платьем, вторая на груди. То он мусолит губами её шею, то водит языком по щеке.
Сейчас вывернет. Выпотрошен. Нет сил смотреть дальше.
Но я продолжаю. Как мазохист. Выжигаю в себе всё живое.
Компромат выедает мозг и душу. Рука дрожит, не получается отлепить долбанную мышку, начинаю долбить ею по столу, ломая вдребезги.
Закрываю глаза.
Моя родная, единственная, любимая жена отдалась другому. Чем он взял её? Деньгами? Положением? Старшим возрастом?
Нет! Не хочу знать!
Я, мать вашу, ничего из этого не хочу знать!
Забыть! Стереть! Выкинуть это дерьмо!
Ломает. Больно. Мышцы рвёт изнутри, вены пережимает кровью.
Перед глазами возникает пелена, теряю контроль. Хватаю со стола ноутбук, швыряю на пол. Следом летит планшет. Чашку с кофе об стену. Опрокидываю стол. Пинаю упавшую канцелярию. Задыхаюсь. С рычанием тяну с себя галстук. Так сильно вытягиваю шею, что призываю все Высшие силы, чтобы раздался хруст и меня вырубило.
В небытие. В черноту. Там, где нет этой боли.
– Ты чего?? – слышу позади испуганный голос жены и рассудок падает в пропасть. Резко оборачиваюсь. Вижу в её глазах себя – бешеного зверя. Ульяна приоткрывает рот, прикладывает руку к груди.
– Феликс, что случилось?! – тем не менее, медленно шагает по стеклу и мусору ко мне. Не боится.
Рвано дышу. Лучше бы её не видел. Совсем забыл, что мы договаривались об обеде. В ушах долбит, рой вопросов взрывает мозг.
– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?? – раскатываю громом. – ТЕБЕ ЛУЧШЕ ЗНАТЬ, НЕ ТАК ЛИ??
– Ты о чём? – останавливается, не ожидала, что я перехлестну через край. Всегда ласков с ней был. Она и криков-то моих не слышала.
– Я ж тебя так любил… больше всего любил! – слова на эмоции наслаиваю. – Верил тебе, как себе! Кроме тебя никого не видел! Ты ж моим ангелом была!!!
– Феликс, что происходит?? – настораживается, бегает глазами по кабинету, словно ответ где-то под ногами.
– Кончила хоть с ним? – хлещу вопросом. – Стонала небось?
– Феликс! – голос хрипнет, типа не понимает о чём речь.
Срываюсь, в один шаг перед ней, дёргаю за плечи на себя.
Закусываю губу, выталкиваю из себя горький смех.
– На бабки его повелась?
– Чьи? – едва шевелит губами, в страхе таращит глаза.
– Пивоварова, сука! Пивоварова!! – трясу её, как тряпичную куклу. – Или не только с ним была??? Меня ещё ждёт сюрприз??
– Я не… он… всё не так… послушай… – мямлит, дрожа мелкой вибрацией, во взгляде несётся сожаление.
Она даже переубедить меня не может. Тону в омерзении. Значит, все фотографии правдивы…
– ПОШЛА ВОН! – толкаю к дверям, Ульяна кое-как сохраняет равновесие.
Громко сглатывая, жена задушенно выдыхает и шатающейся походкой бредёт к выходу.
Нет, так просто она не уйдёт! Пусть получит сполна, как и заслуживает!
Девушка не успевает сделать и нескольких шагов, я рывком припечатываю её лицом к стене. Резкими движениями задираю лёгкое летнее платье, тяну вниз трусы. Одной рукой избавляюсь от своих штанов и в то же время другими пальцами сдавливаю хрупкую шею, чтобы перекрыть потаскухе кислород.
Она загребает ртом глоток кислорода и зажмуривает глаза. Вхожу резко. Мощным толчком до глубины. Уля издаёт задавленный выхрип. Вбиваюсь без пощады. Удар за ударом. Жена что-то пытается пропищать. Расслабляю пальцы на шее, передвигаю ладонью на её раскрытый рот, зажимаю. Не дам ей говорить. Нечего. Уже не спасёт, не поможет нам.
Рухнуло всё, в лепёшку, не собрать.
С каждым толчком наполняю лёгкие её запахом, смертельным захватом по сердцу.
– Почему ты такая красивая? Ненавижу твою красоту, поняла!
Гоняю воздух мелкими глотками. Непрерывно смотрю на Улин профиль. Зверею ещё сильнее.
