Фриц был под кроватью. Без конца рыча и издавая шипение, он высунулся наружу, не выдержав звуков свистящих пуль. Рискуя повредить ещё и свою кожу, Рейчел потянулась поймать кошку, пока та не подпала под перекрестный огонь. Фриц повернул голову и бросился на неё, оскалив острые, как сабля, зубы. Однако Рио оказался проворнее, он прижал его голову и прошипел команду. Дымчатый леопард сразу затих и улёгся рядом с Рейчел.
— Неблагодарный негодник, — прошептала она ласково.
Проигнорировав её слова, Рио стал обшаривать постель, пытаясь отыскать пистолет. Наконец он его нашёл и автоматически проверил обойму.
— Обойма полная, одна пуля в затворе, — он сунул пистолет ей в руку. — Оставайся за кроватью и не вставай, — он перевернулся, нашарил свои джинсы и надел их.
Оставаясь в лежачем положении, Рио прополз через комнату к своему оружию. Осторожно и очень медленно он протяну руку к тайнику, в котором находились его боевые припасы, и потащил его на себя. Тотчас же над ним просвистела пуля и врезалась в стену. Перевернувшись, Рио прикрепил к ноге нож.
— Мне нужно выйти наружу, — следующей его остановкой стала раковина, на которой горела свеча. Любой умный человек пожелал бы загасить малейший источник света. Рио вытащил бутылку воды из своей сумки и, хорошенько прицелившись, плеснул на свечу, затушив огонёк, после которого поднялась тонкая струйка дыма. Очередная серия выстрелов поразила стены и раковину.
— Знаю. Здесь есть другой выход, кроме двери?
— Да, несколько. Я выйду с тыльной стороны дома, за пределами его видимости. Не двигайся. Вероятно, у него есть очки ночного видения, и ему известна планировка дома.
— Как он мог её узнать?
Рио не знал ответа. Сейчас это уже не имело значения. Одним стремительным движением он вернулся назад к Рейчел и положил нож рядом с её рукой.
— Если он к тебе приблизиться, ты воспользуешься им.
— Я могу выстрелить в него и отвлечь, чтобы ты выбрался незамеченным, — предложила Рейчел.
У неё дрожал голос, и он слышал в нём нотки боли, которую она старалась скрыть. Обостренным обонянием он учуял запах крови. Падение на пол повредило швы, и он догадывался, какую боль она терпела. Склонившись к ней, Рио взял её за подбородок и приник к губам. Он вложил в этот поцелуй все свои чувства. Гнев, страх, а больше всего всю свою страсть и надежду. Он не хотел говорить ей слова любви, едва зная её, однако мог проявить нежность и нечто, что по вкусу напоминало любовь.
— Не пытайся мне помочь, Рейчел. Это то, чем я занимаюсь, и я лучше работаю в одиночку. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь на этом же самом месте, когда я вернусь. Если он войдёт, стреляй. Продолжай стрелять, даже если он пригнётся. В том случае, если он всё ещё будет пробираться к тебе, а патроны закончатся, используй нож. Держи его низко, ближе к телу и, когда он будет уже совсем рядом, воткни в мягкую часть его тела.
Она вернула ему поцелуй.
— Я оценила этот сто один урок оружейной подготовки. Ты только вернись ко мне, Рио. Я очень сильно расстроюсь, если ты этого не сделаешь, — несмотря на то, что её обуял ужас, и сотрясала неуправляемая дрожь, она смогла выдавить из себя улыбку. — Я буду прямо здесь на полу и буду сжимать в руке пистолет, когда ты вернёшься. Дай мне знать, что это ты вошёл в дверь, посвисти.
Он снова поцеловал её. На этот раз медленно. Глубоко. Возблагодарив судьбу за то, что она у него есть.
— Пусть удача пребудет с тобой, Рейчел.
Всё так же оставаясь на животе, он отполз от неё на несколько футов. Стены кладовой казались достаточно прочными, но небольшой промежуток над полом оказался съёмным. Он передвинул стенку и свободно проскользнул внутрь, затем не торопясь вернул всё на место на тот случай, если их враг сменит человеческую форму.
Ночь была тёплая. Дождь прекратился, усеяв деревья крупными каплями, так что теперь ярко-зелёные листья были видны даже ночью. Проигнорировав огромного питона, обмотавшегося вокруг толстой ветки в шаге от дома, Рио скользнул в листву и стал стремительно двигаться высоко над землёй, по сети раскинувшихся веток. Изредка он наполовину принимал форму леопарда, чтобы его ноги могли уцепиться за кору древесины и легко перепрыгнуть с ветки на ветку.
Рио знал общее направление, по которому обнаружит местонахождение врага, однако площадь периметра была довольно большая. В человеческой форме рецепторов у него было меньше, чем в форме леопарда, поэтому он не мог определить точное место, где затаился враг. К тому же, обратившись, он становился уязвимым для винтовки с прицелом на дальние расстояния. И всё же у него имелось преимущество, так как в этой области он был знаком с каждым сучком и с каждым деревом. Животные к нему привыкли и не выдали бы его присутствия, как выдали бы чужака. Ветер, дующий в его направлении, принёс с собой вражеский запах, тогда как его собственный унёс прочь.
