— Вечер добрый, Артая, — сказала я, кивнув. Мы нередко вместе тренировались. Подошла к ней ближе. — Мне нужно войти в эту дверь.
— Но… — Артая попыталась мне возразить, но я взяла ее за руку и вложила туда несколько золотых монет, улыбнувшись. Стражница слегка дрогнула, но ничего не сказала.
— Я лишь на несколько минут, — добавила я и, уверенно взяв факел, двинулась к нужной двери. Артая сжала руку с монетами и сунула ее в карман. Секунда — и она уже открывала засов и тяжелый замок. Все-таки мое положение решало многое. Я скрыла улыбку и твердым шагом переступила порог темницы.
Мне редко доводилось бывать здесь. Повесила факел на стену и подошла ближе к пленнику. Он лежал без движения. Его красивое лицо с ровными чертами было мертвенно-бледным, запястья и лодыжки сковывали кандалы. Тело обматывали повязки, которые пропитались кровью.
Покачала головой. За ним здесь плохо присматривают. С таким отношением он явно долго не протянет. Я не знала, зачем его сюда принесли, но он явно ничего плохого не сделал, раз наши дракайны напали первыми. Хотелось как-то ему помочь. По крайней мере, если он умрет, от него уж точно никакой пользы не будет.
Я подошла к стойке с лекарствами. Их здесь оказалось предостаточно. Видимо, пленник серьезно ранен. Зачем он здесь? Очень сомневаюсь, что незнакомец представлял угрозу для нас. Валенсия сказала, что наши воины заманили диких драконов в ловушку. Зачем? Это оставалось загадкой, которую я хотела разгадать.
Вспоминая, чему меня учил лекарь, я перебирала скляночки и напевала старинную колыбельную себе под нос, когда услышала стон. Это было очень неожиданно. Пленник пришел в себя! Нужно было уходить, не хотела, чтобы он меня запомнил. Но не смогла его оставить. Меня распирало любопытство. Подала ему воды. Он принялся жадно пить из кубка, а я не могла удержаться, чтобы не рассмотреть его еще ближе.
Он совсем не походил на тех мужчин, которых я знала. Статный, даже в таком плачевном состоянии, суровый. Глаза — словно два уголька, в глубине которых светилось пламя. Волевой подбородок, скулы, залегшая между бровями складка… И от него непривычно пахло. По-особенному. Я уловила аромат леса, гор, крови, а под всем этим запах его кожи, резковатый, мускусный. Это дурманило! А его хриплый голос обволакивал, как бархат. Незнакомец снова застонал.
Я посмотрела на столик и, не раздумывая, взяла мазь для облегчения боли. Меня с детства, кроме всего прочего, учили лекарскому делу, ведь будущая королева обязана разбираться в том, какие травы могут лечить, а какие — убивать.
Не хотела его пугать, поэтому все делала медленно, плавно. Пленник допытывался о произошедшем, но я не могла дать ответы на его вопросы. Как и сказать, кто я, чтобы не нарушить тайны своего присутствия.
Было непривычно касаться мужчины, но я желала хотя бы немного облегчить его страдания. Он смотрел на меня недоверчиво, но не желал вреда и, кажется, не видел во мне угрозу, хотя при виде ножа весь подобрался и готов был защищаться до конца.
При смене повязок я старалась не делать лишних движений, чтобы не причинять ему боли. Хотя он с достоинством все терпел. Он явно часто принимал участие в боях, о чем говорили многочисленные старые шрамы на его теле. И терпеливо переносил перевязку. А я старалась не думать о том, кто передо мной. Обычное дело — менять повязки раненой дракайне, но мне никогда не приходилось делать это дракону.
Пришла его очередь внимательно изучать меня пристальным и напряженным взглядом. Он словно силился понять, кто я и можно ли мне доверять.
Я же не боялась, что он попытается меня убить. И дело было даже не в оковах на руках и ногах и не в особых рунах, нанесенных на камни темницы, которые не позволяли ему обратиться. Интуиция подсказывала, что в его планы не входило навредить мне, к тому же он казался слишком растерянным и наверняка, как и я, не имел понятия, для чего его сюда принесли.
Я провела рядом с ним гораздо больше времени, чем планировала. Нужно было успеть до смены караула, напарница Артаи могла не оказаться столь же сговорчивой, к тому же чем меньше народу знает о тайне, тем большая вероятность сохранить ее. Я поторопилась закончить перевязку и покинуть темницу, так ничего и не сообщив пленнику.
Элайна
До рассвета оставалось несколько часов, и я, незаметно проникнув в свои покои, сняла одежду и с удовольствием растянулась на огромном ложе, ощущая прохладу шелковых простыней. Слегка поблекшая луна заглядывала прямо в окно. Она давала достаточно света, чтобы можно было рассмотреть и массивный дубовый стол с принадлежностями для письма, и сундуки с нарядами и украшениями, и различные виды оружия, которые висели на каменных стенах моей спальни, только я не смотрела на все это, а уставилась в темный потолок, размышляя о необычном пленнике.