По телевизору сообщили, будто бы совершено покушение на члена правительства Украины. Такой вот перец. Антиквар докладывал, что правительство Хохляндии предупреждено о возможном акте со стороны российских спецслужб. Якобы. Кому все это надо по большому счету? Все тем же, кто заваливал, заваливал и трахнул Советский Союз вместе с Варшавским договором. Вот и договорились, додружились, мать! Пока мы валяемся оттраханные и закатив глаза, следует пройтись по кошелькам. А что в кошельках? Известно что -- газ да нефть! Бабки! Всем бабки нужны! Дикому и братве тоже нужны. Только это разные уровни бабок. Пули только одинаковые. Важно, нефти и газа у нас больше не будет, но пуль пока хватит на всех желающих...
В Киеве стреляли. Только официальных нот не поступало. Российские пресса и ТВ тоже скупы на комментарии. Иногда огрызаются и ноют по поводу Севастополя...
А Дикому что? Ждать Дикому и братве еще несколько дней.
x x x
Наконещ-то он решился и набрал номер. В телефонной трубке звякнуло несколько раз и трубку подняла девушка. Ольгой ее зовут.
-- Ой, это ты!
-- Это я, Оля.
-- Где ты? Откуда звонишь?
-- Я в Москве по делам.
-- Ну ты даешь!
-- Что я даю?
-- Цветы ты даешь! Здорово у тебя получается! Еще раз можешь?
-- Что? Не понял. Что могу?
-- Цветы еще раз можешь подарить?
-- Могу, конечно.
-- Тогда приезжай немедленно с цветами.
-- Я и приеду.
Дикий вышел из конспиратевной квартиры в Медведково и спустился на улицу, огляделся, тормознул такси, купил возле ближайшего перекрестка букет роз у потной толстухи, посмотрел на небо, на цветы, ухмыльнулся, сел обратно и сказал водиле адрес.
Ольга жила в пределах Садового кольца в "сталинском" доме с тенистым двором. Несмотря на повсеместный кризис, парадная была чистая, а стены свежепокрашены. Тут же находилось что-то вроде будки, в которой сидел своеобразный консьерж -приземистый мужичина с торсом борца и с "Макаровым" в расстегнутой кобуре на поясном ремне.
"Интересное кино, -- подумал Дикий. -- С хорошими девушками я стал знакомиться".
-- Вы к кому? -- спросил охранник вежливо, хотя не приходилось сомневаться, что "борец" пристрелят Дикого и не поморщится, если тот попробует пробраться.
Дикий назвал номер квартиры и охранник стал звонить. Через пару минут раздался цокот каблучков и появилась Ольга. Длинные волосы падали на плечи, летний брючный костюм подчеркивал правильные линии тела.
-- Салют, Дик! -- крикнула девушка.
-- Здравствуй. -- Дикий держал букет за спиной и чувствовал себя почему-то неловко.
-- Это ко мне, -- сказала девушка охраннику и тот понимающе и как-то даже одобрительно кивнул.
-- Хорошо выглядишь, -- сказал Дикий, когда они вошли в лифт и тот стал медленно, можно сказать, с достоинством подниматься.
-- А что у тебя за спиной?
-- Ах, прости! -- Дикий достал букет из-за спины и протянул. -- Это букет цветов. Это тебе.
-- Не может быть!
-- Почему? -- обиделся Дикий.
-- Это я так шучу. Извини! -- Ольга засмеялась и смех ее звучал легко и беззаботно. -- Твой предыдущий букет еще не завял!
-- Какой букет?
-- Не прикидывайся! Ты его с паспортом прислал.
-- Ах, этот! Так разве это букет?
Лифт остановился и они вышли на большую квадратную лестничную площадку. Ольга достала ключи и открыла тяжелую, дубовую на вид дверь. Квартира оказалась большая, забитая книгами, стелажи с которыми начинались еще в коридоре. Мебель была не модная, но удобная и не раздражала глаз. В одной из комнат на столе в большой вазе, разрисованной драконами, действительно находился букет полузавядщих роз.
-- Я сейчас, -- сказала Ольга, схватила вазу со старым букетом и убежала куда-то вглубь квартиры.
Дома она выглядела совсем не так, как в Одессе. Там она была бедная ограбленная девушка, а здесь... здесь она была хозяйкой большой богатой квартиры в большом богатом городе, евразийской столице, столице банков и бандитов.
Дикий не знал куда себя деть, сел за стол, закурил, увидев огромную хрустальную пепельницу. Девушка вернулась в комнату с вазой, поставила ее на стол, склонилась над цветами и сказала:
-- Как чудесно пахнут!
-- У тебя, Оля, отец кто? Профессор, академик или бывший генсек? Извини за нескромный вопрос.
Девушка подняла голову от букета, улыбнулась и ответила:
-- Как тебе сказать... Наверное что-то в этом роде... Давай кофе пить.
Она снова выбежала из комнаты и вернулась через минуту с подносом, на котором дымилась большая турка, чашечки и два стакана с соком. Дикий сделал глоток, сказал:
-- Апельсиновый сок. Мой любимый.
-- И я люблю, -- произнесла девушка, присаживаясь рядом.
-- Ты извини за вопрос. Не стоило спрашивать. Раньше б меня за такие вопроси отправили б собирать весь снег в Арктике.
