Не понимаю, зачем вообще эта блондинистая стерва сюда приперлась. Действовать мне на нервы? Она так боится, что папочка ускользнет от нее?
Наверняка, даже не сомневаюсь.
Весь день я носа не показывала из своей комнаты. Бабушка заглянула вечером, сказала, что отца нет.
– Ты боишься его, дитя? Ты уже взрослая и не обязана делать все что он прикажет. Он слишком строг с тобой. Если у тебя нет потребности посещать церковь, так ему и скажи. Я поддержу.
Но я не хотела подставлять под удар бабушку. Потому что отец содержал ее. Довольно скупо содержал, учитывая его состояние. И все же…
– Я не боюсь, бабуль. Просто не очень хорошо себя чувствую. Наверное, перед критическими днями…
– О, твоя мама тоже очень страдала в эти дни.
Успокоив таким образом бабулю, остаюсь в комнате, пытаюсь увлечься романом Дэна Брауна. Обычно мне всегда это с легкостью удавалось…
Час ночи. А сон никак не приходит…
Не в силах вынести это, встаю с кровати. В такие моменты мое любимое снотворное – это телевизор. Включаю канал путешествий и немного помечтав быстро отрубаюсь.
Путешествия – моя мечта. Есть множество мест, где я хочу побывать. Давно об этом мечтаю, но отец не отпускает от себя…
Вдруг слышу шум на улице. Я думала отец и Наташа давно вернулись, слышала их голоса и машину во дворе видела…
Лай соседской собаки…
Прохожу по мягкому линялому ковру, открываю дверь и выглядываю в коридор. Тишина.
Спускаюсь на первый этаж, по узкому коридору к главной лестнице, ведущей в гостиную.
И тут мне мерещится резко промелькнувшая в большом оконном проеме тень.
Замираю, от неожиданности прикусываю губу и едва не вскрикиваю.
Это вор?
Сердце бьется так громко, что стук отдается в ушах.
А вдруг на жизнь отца снова покушаются?
Такое было однажды, подложили бомбу в его машину.
Правда я тогда совсем маленькой была, лет десять…
Но хорошо запомнила крайне напряженную атмосферу в доме, телохранители на каждом шагу…
Мне очень страшно, но я открываю входную дверь и выхожу на крыльцо. Оглядываюсь по сторонам…
Нет, конечно же это мое не в меру разыгравшееся воображение…
– Что с тобой такое, Милена, ты ничего не ешь, под глазами круги, – недовольно спрашивает отец за завтраком.
– Дорогая, зайди ко мне чуть позже, у меня есть отличный тональник…
Наташа смотрит на меня ехидно ухмыляясь. – Наверное это вчерашняя проповедь на бедняжку так сильно подействовала. Твоя дочь очень набожна, Анзельм.
– Огромное спасибо, дорогая. Обязательно зайду, – посылаю ей кривую улыбку и неловко беру нож и вилку.
Через силу заставляю себя глотать пищу, ужасно злясь на себя. Потому что слова Наташи разбуди вулкан внутри меня. В голову безжалостно хлынули непрошеные воспоминания о греховно-сладостных ощущениях в исповедальне. Ужасаюсь тому, в какую бесстыдную распутницу превратилась за пару минут в объятиях порочного священника.
Презираю себя за это, ненавижу…
Если бы только испытанное мной было неприятно, отвратительно.
Отец обожал читать мне лекции о целомудрии, начиная с двенадцати лет. Я их ненавидела и находила крайне унизительными. Было обидно, что отец словно боится, как бы во мне не сказалась наследственность. Ведь он рассказал мне и то, что моя мама изменила ему. И не раз… И что погибла она именно из-за своей неразборчивости… один из любовников переборщил с дозой героина.
Мне не хотелось верить в такое. Неужели мама, которую я едва помнила, вела беспорядочную жизнь?
Но случай в исповедальне показал, что и я довольно развратна…
Я готова была пойти за тем священником хоть на край света. Если бы он не остановился
Кое-как справившись с завтраком, откладываю нож и вилку и встаю из-за стола.
– Мы улетаем вечером, – говорит отец, и я чувствую облегчение.
– Я хотела поговорить с тобой после завтрака.
– Тогда пойдем прямо сейчас. Потом у нас прогулка с Наташей.
– Да, конечно.
Закрывшись в кабинете говорю о ремонте. Касаемо бабули отец очень прижимист, что неудивительно, ведь она мать изменившей ему женщины. Скандально погибшей. Но мне удается получить чек.
Теперь остается только обналичить его и уговорить бабушку. Она терпеть не может перемены.
Проводив отца, звоню Агнешке.
– Я свободна, – произношу наше с ней кодовое слово.
– Отлично! Я как раз собираюсь на вечеринку в один дом. Тебе понравится! – восклицает неугомонная Агнешка. Она из богатой семьи, залюбленный ребенок, правда родители часто отсутствуют, по роду деятельности много ездят по миру, оставляя дочь на попечении деда. Тот очень властный, и считает, что внучке нужна стабильность, а не бесконечные разъезды. Родители с ним не спорят. Поэтому, Агнешка рано стала самостоятельной. А еще она единственная кто может вить веревки из властного и очень богатого деда.
В детстве мы мечтали, что познакомим его с моей бабушкой, они поженятся и мы породнимся.
Увы, наши престарелые родственники категорически отказывались от встречи.
Став старше, мы узнали, что у моей бабули и Агнешкиного деда в молодости был бурный роман… После которого они и слышать друг про друга не хотели… Хорошо хоть нам не запретили общаться.
