Накатывающийся водяной вал на холм с дивизионом был уже совсем близко. Женя почувствовал дуновение злого и холодного ветра на лице, и тут же воздух вокруг заполонило водяной взвесью.
— Обходит! Обходит! — вдруг радостно заорал караульный и хлопнул себя ладонью по сгибу локтя, — вот тебе! Выкуси!
Действительно, огромная волна лишь облизала холм с дивизионом и устремилась дальше.
— Ну-ка стой! — вдруг хлопнул часового по плечи лейтенант, прерывая его радость.
— Что?! — не понял тот.
— К Царю, доложить! — вдруг рявкнул на него лейтенант, — бегом!!!
Караульный заполошно кивнул и заскользил по лестнице.
— Жека, смотри, — хлопнул того по плечу лейтенант, а сам подскочил к лестнице, — я в радиорубку, хоть с кем связаться, предупредить надо!
Пока перестук ботинок Савичева удалялся по лестнице, Джексон смотрел вслед водяному валу и прикидывал. Недавно, на кратком инструктаже, когда Савичев представил их полковнику Цареву, Женя рассмотрел висящую на стене карту. Дивизион находился в самом верхнем правом углу земли родного мира, отсекающий ров границы новых земель проходил не очень далеко — с его стороны и накатывалась сейчас беспощадная стихия.
Севастьяново западнее, Великополье ниже, к югу, Красный Бор еще дальше, почти в центре окружности — мысленно прикидывал Джексон. Расстояние до всех этих городов приличное, авось и уменьшится огромная волна, спадет — понадеялся Женя и тут же мысленно восхитился Савичевым — насколько быстро тот догадался в радиорубку бежать. Вот только успеют ли со всеми связаться и предупредить? И сколько еще деревень не эвакуированных окажется на пути воды? Пока Женя размышлял, наблюдая за грозной бездушной стихией, вслед за первой волной прокатилось еще несколько. Но уже не таких огромных и страшных на вид.
В АТП Щербаков приехал с сопровождением. После нападения на отдел он теперь всегда с сопровождением ездил; две машины резво зарулили в ворота, разбрызгивая из-под широких колес жидкую грязь весенней распутицы. Дверь ехавшего вторым субару-форестера распахнулась и из машины легко выбрался Щербаков.
— Болеешь? Как рука? — поинтересовался он у Антона.
— Нормально, — кивнул и подтянулся тот, но подполковник уже шел в сторону административного здания. Там сейчас, готовые к вечернему разводу, стояли несколько сборных бригад.
Антон не сказал Щербакову, что у него в действительности с рукой. Стреляли на дороге, и стреляли. И о том, что ему рассказал про смерть сержанта тот паренек, Алекс, он тоже не сказал. Как относительно легко раненый, Антон сегодня был на территории за дежурного. Разгонял машины на линии, за диспетчера работал, с ремзоной помогал парням вопросы решать. С утра носился как угорелый, и на тебе — стоило только на пять минут присесть расслабиться, как Щербаков заявился, узрев его растекшимся по скамейке. Обидно.
Покачав головой, Антон поерзал, глядя вслед Митричу и затянулся. Глубоко вдохнув, впрочем, дым он выпускать не торопился — замер, прислушиваясь. Посмотрев на свою руку, в которой сигарета была, он увидел, что кисть ощутимо дрожит. И тут же понял, что дрожит не только рука, но все тело. Да что тело — скамейка дрожит, как и сама земля. Вдруг на грани слышимости послышался медленно нарастающие гул и рокот. Антон с расширившимися глазами приподнялся, но тут земля будто ушла из-под ног, и скамейка ударила его под колени.
Выругавшись от неожиданности, Антон вскочил и побежал к воротам, чтобы посмотреть что приближается — пугающие звуки все нарастали.
— Епть! — не удержался он от удивленного возгласа, когда рванул створку ворот. Удивляться было чему — впереди виднелся рвущийся вперед вал воды, на порядок выше человеческого роста. Вдруг Антон почувствовал, что створка ворот вырывается у него из руки и понял, что земля рядом оседает. С ужасом он наблюдал, как все что справа мягко опускается вниз. Раздались дикие крики, скрежет — по осыпающейся земле в сторону Антона бежали люди, среди них он заметил Щербакова.
— Давай, давай! — начал Антон криками подгонять бегущих, помогая кому-то — земля все опускалась, бежать им приходилось под уклон. Вдруг раздался объемный грохот, и все АТП резко вниз ухнуло, опустившись по уровню на десяток метров.
Водяной вал приближался как раз с той стороны, в которую осела земля. Все АТП, небольшое поле, новый район двадцатки, больница поодаль — все сейчас оказалось там, внизу, и лежало на пути страшного безумства стихии. Как будто часть паззла земной поверхности сбилась, и один квадратик на другой зашел.
