— Господи, Тиль… Если бы ты знал, как мне плохо! Я с ума схожу от одиночества! Но еще больше схожу с ума от мысли, что Таррэну может быть сейчас гораздо хуже! Он сильный, я понимаю, что он сильный, но иногда одной силы бывает недостаточно. И, что самое страшное, я не знаю, жив ли он вообще… Перстень потускнел, но не угас… Лабиринт спит, но с каждым днем все тревожнее. Кордоны слабеют, тварей появляется оттуда все больше, все труднее становится за ними уследить и все чаще приходится напоминать о том, кто их хозяин. За двенадцать лет там сменилось уже два поколения хмер, почти целиком обновились старые рода и стаи. Всякая мелочь о Таррэне вообще не помнит… да и моя «защита» скоро перестанет работать. И чем больше проходит времени, тем тяжелее с ними становится, тем чаще мне приходится убивать и все сложнее пересечь границу без боя. Только Лабиринт, пожалуй, помогает нам выжить да самые старые наши друзья, которые не успели забыть, кому обязаны жизнью. А остальной лес понемногу вспоминает прошлое, Тиль. Ты сам видел: я уже не успеваю его сдерживать. Поэтому он опять охотится на чужаков, ворочается, будто наложенные Таррэном оковы с каждым годом слабеют. И все чаще он оглядывается в поисках того, кто смог бы принять власть над его границами. Брегарису это почти удалось, на время… Если бы я не разбудил кордон, нам пришлось бы туго. Если бы я не заставил лес вспомнить вкус нашей крови, мы бы не ушли оттуда без потерь.
Белка внезапно отвела глаза и тяжело вздохнула:
— Я просто рвусь на части, Тиль! Мечусь во все стороны раненой хмерой и теряю себя! Только одно меня еще держит, ради него живу, но это так тяжело!..
Владыка Л’аэртэ осторожно присел рядом, ободряюще сжав ее плечо, но Белка вдруг не выдержала и прижалась, впервые в жизни ища у него помощи и понимания. И эльф молча обнял ее за плечи, уткнулся щекой в растрепанные каштановые волосы и тихо выругался про себя, прекрасно понимая, кто во всем этом виноват.
Белка… Она всегда была невероятно сильной. Ничего не боялась. Ни у кого не просила пощады. Но теперь, кажется, едва держалась, чтобы не закричать в голос подобно смертельно раненному зверю.
— Я все исправлю, малыш, — торопливо прошептал эльф, придерживая ее подрагивающие плечи. — Клянусь, я найду его. Я все продумал: надо только правильно активировать ключи и стабилизировать внешнее поле… Да, у нас больше нет Траш и Карраша, но твоих сил должно хватить.
— Но я не могу! — бессильно простонала Белка. — Не могу туда даже подойти, понимаешь?!
— Я тебя прикрою, малыш. Не волнуйся: я все возьму на себя. Тогда ты сможешь нам помочь, а портал не пострадает.
— Ты? — замерла она, словно только сейчас ощутив на спине сильные руки. — Ты возьмешь на себя мою магию?
— Больше это никому не выдержать, — вздохнул Тирриниэль. — Это была моя вина, так что я очень постараюсь. На самом деле это не так трудно, если не смотреть в глаза.
Гончая, опомнившись, вдруг отстранилась.
— Нет, Тиль. Я не хочу, чтобы ты так рисковал. Да и не выйдет у вас ничего: ключи слишком сильны. Даже когда их только два.
— Да, — неслышно отозвался владыка. — Но я уже думал над этим и пришел к выводу, что для обеих частей ключа нужен противовес. Нет, не ты, конечно, — у тебя будет иная задача, а, скажем так, еще один источник. Равный или почти равный им по силе.
— У нас такого нет, — тихонько шмыгнула носом Белка, старательно пряча глаза. — Третья часть ключа исчезла из Интариса несколько веков назад. Там как раз дворцовый переворот случился, помнишь? Один дурак пытался сцапать амулет, но в последний момент обнаружил, что вместо ключа в тайнике находится подделка.
Тирриниэль устало прикрыл веки.
— Жаль, что мы его упустили. Даже светлые не смогли его найти, хотя у них были все шансы.
— А когда частей только две, нечего и пытаться трогать портал — вас разорвет на месте.
— Нет, — странно улыбнулся Тирриниэль, осторожно погладив вихрастую макушку Гончей. — Потому что я не об этом противовесе говорил.
— А о чем тогда?
— О маге, в котором текла бы та же кровь, что и в Изиаре. Который сумел бы удержать эту мощь и замкнул круг. Пусть ненадолго, но пары минут нам бы хватило, чтобы перенаправить потоки от второй части ключа и объединить их в один луч.
Белка, замерев на месте, внезапно нахмурилась:
— Но это убьет твоего мага.
— Совсем необязательно.
— Нет, Тиль. Даже у Тира вряд ли хватит сил, чтобы бороться с наследием Изиара. Даже вместе с Тебром или Мелиссой… Но я никому из них не позволю вмешиваться! Даже ради Таррэна!
— Я не пущу туда ни Тира, ни Тебра, — мягко улыбнулся владыка Темного леса. — Никого не пущу, потому что ты прав: это опасно.
— Вот именно. Так что забудь о дурном маге, собравшемся себя укокошить столь неприятным обра… — У Гончей вдруг расширились глаза от внезапного понимания. — Нет! Тиль, только не говори, что хочешь сделать это сам!
Владыка Тирриниэль отвел потяжелевший взгляд, и Белка в ужасе отшатнулась:
— Сумасшедший! Это тебя убьет!
— Может, и нет, — торопливо принялся оправдываться эльф. — Никто не знает, что случится, если третий источник будет живым.