С этого дня они перестали петлять. Проклятый лес rio-прежнему поражал незваных гостей, оставаясь непривычно тихим, покладистым, не только позволяя любоваться собой, как драгоценной жемчужиной, но и безропотно убирая с их пути колючие ветки, иголки, ядовитые шипы и зверье. Будто почуял наконец присутствие хозяйки и добродушно раскрыл зеленые объятия.
За целый день Стрегон, как ни старался, не сумел увидеть поблизости ни одного крупного хищника, хотя Белка не раз и не два останавливалась и предупреждающе шипела. Одновременно с этим татуировки на предплечьях братьев начинало пощипывать, но вскоре они остывали, показывая, что неведомые звери, предпочитавшие оставаться в тени, бесшумно удалялись в поисках более подходящей добычи.
После полудня, когда солнце стало припекать особенно сильно, Лакр едва не упал, попав ногой в огромную рытвину. С тихим проклятием вытащил из ямы застрявший сапог, но лишь потом сообразил, что не просто провалился в чью-то нору, а наступил на очень глубокий след невероятно огромной лапы.
— Медведица, — кивнула Белка в ответ на его дикий взгляд. — Похоже, охотилась тут с утра.
Лакр опасливо отступил, изучая громадный след и силясь хотя бы представить себе зверя, который мог вырасти настолько громадным. Получалось плохо, потому как выходило, что косолапая «зверушка» размером была с немаленький сарай. А если бы встала на задние лапы, то дотянулась до верхушек некоторых деревьев. Пусть не до всех, а лишь до самых молодых и тонких, но все равно знать, что где-то поблизости бродит этакая махина, было неприятно.
— Не волнуйтесь, не тронет, — хмыкнула Белка, подметив, как подобрались ее спутники. — Она уже далеко. Но даже если бы не ушла отсюда, все равно бы не стала лезть на рожон: мы с ней несколько лет… хм… близко знакомы. Даже, помнится, как-то охотились за одним оленем, которого ей потом пришлось уступить.
— Кому уступить? Тебе? — не поверил Лакр.
— Естественно. Но я тогда без оружия был, поэтому провозился долго. А вот если бы мечами воспользовался… Впрочем, чего это я? Какие мечи на хорошей охоте?
Стрегон сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и принять к сведению тот факт, что Белик неспроста легко управился с медведем у водопада. Раз он уверенно соперничал с местными чудовищами, то тот косолапый наверняка показался ему жалким детенышем. Если бы не напал сдуру, может, и ушел бы целым, а так… Удавил зверюгу голыми руками! А потом ел жареное мясо и морщился от непривычного вкуса!
«Спокойно, — напомнил себе полуэльф. — Если считать, что Дикие псы с каждым прожитым годом набирали силу и даже в старости могли любому медведю шею свернуть, то Белик, если действительно живет уже пять веков, наверняка способен на большее».
— А вот теперь тихо, — внезапно посерьезнела Белка, ступив на очередную поляну. — Он где-то поблизости и наверняка охотится. А поскольку бросок у него всегда был отменным, то мне бы не хотелось вытаскивать вас из его пасти, которая, к слову сказать, изрядно побольше, чем у медведицы, вежливо уступившей нам дорогу.
Сделав знак побратимам замереть, Гончая ступила на залитую солнцем лужайку, настороженно принюхиваясь и низко пригибаясь к земле.
Здесь было удивительно хорошо: игриво порхали мотыльки, деловито стрекотали кузнечики; по огромному черному бревну, перегородившему путь, бежала вереница рыжих муравьев, тоже удивительно больших, что тащили в жвалах какие-то белесые комочки. Под бревном цвел синеватый мох, клочьями прилепившийся к шершавому боку. Вокруг раскинулся нетронутый зеленый ковер, где без устали шныряли жуки и полевки. Сверху едва заметно колыхался нагретый солнцем воздух, в котором то и дело поблескивали тончайшие нити паутины… Как-то тревожно тут было. Непонятно тревожно для уютного лесного уголка.
— Молчите, — велела Белка, остановившись возле поваленного дерева, которое доставало ей почти до бедра. — Ни звука. И не шевелитесь, что бы ни случилось: он реагирует только на движение, ясно?
«Кто — он?!» — молча завопил Лакр, лихорадочно крутя головой в попытках отыскать неведомого хозяина полянки.
Но ответ пришел сам собой, как только Белка что-то прошипела и коснулась мшистого, покрытого старыми листьями бревна. Потому что бревно… на самом деле не было бревном и вдруг вздыбилось от одного прикосновения. Гибкое змеиное тело стряхнуло с себя мох и упавшие с деревьев иголки, молниеносно захватило добычу в тесное кольцо. Затем изогнулось еще и еще раз, накидывая сверху гигантские кольца. Сжалось, чтобы глупая добыча не вздумала ускользнуть. У эльфов и наемников что-то оборвалось внутри.
— Б-бел… — судорожно вздохнул Лакр, но Стрегон вовремя зажал побратиму рот.
Сам, правда, потихоньку вытащил из ножен эльфийский клинок, глазами показал Иверу, чтобы был готов стрелять, и выжидательно уставился на поляну, где все еще тяжело ворочался тугой комок из змеиных колец.
